Китай. и Великая Китайская Стена.

arhiv »

Те ещё пофигисты — китайцы...

100 фактов о Китае глазами россиянина
или "что я увидел в одной китайской деревне и обобщил на весь китай"
.

Начнем, пожалуй, с того, что наиболее пугает людей при виде всего китайского — языка. Он действительно страшный… Но не так, как представляется на первый взгляд.

1. Официальное название китайского языка — 中国话(zhōngguóhuà). Также называют его 汉语(hànyǔ или речь ханцев).

2. Здесь бесчисленное количество диалектов. Но в последнее время наибольшее распространение (благодаря радио и телевидению) получил пекинский 普通话(pǔtōnghuà).

3. Грамотность в Китае всегда была уделом знати. Для изучения традиционных иероглифов необходимо было затратить десяток лет жизни, чего крестьянин себе позволить никак не мог.

4. С течением времени иероглифы упрощались все больше и больше, и соответственно грамотными становились все больше и больше людей.

5. И в конце концов, благодаря Дэн Сяопину, в 1959 году был введен 拼音(pīnyīn) — фонетическая транскрипция иероглифов, благодаря чему китайский язык стало возможно изучать как обычный иностранный.

6. Китайский язык — язык тональный, одна и та же гласная может произноситься пятью разными способами (без тона, ровный, восходящий, нисходяще-восходящий, нисходящий) — а, ā,á,ǎ, à

7. На один и тот же слог в одном и том же тоне может приходится несколько разных иероглифов — 行(háng и xíng).

8. Очень многие иероглифы безумно похожи друг на друга — 很 и 银 , 问 и 间, 足 и 是, 找 и 我.

9. Все это происходит из-за того, что абсолютно все иероглифы состоят из ключей (радикалов). Как пример — 好 (hǎo — хорошо) — состоит из 女 (nǚ — женщина) и 子(zi — ребенок). Как объясняют это преподаватели — женщина и ребенок — всегда хорошо. Но понять эту логику мне лично не под силу.

10. Не присмотрев за тоном или не дописав лишнюю точку в иероглифе можно здорово нарваться. Как пример — фразы «я ее понюхал» и «я ее поцеловал» — один слог в разном тоне. Также, не поставив две палочки в иероглифе «продавать», можно написать «покупать».

11. Но, что самое удивительное, сами китайцы прекрасно понимают друг друга без этих глоткораздирающих прыганий с тона на тон. Только нам, иностранцам, так мучаться…

12. Пиньин здорово похож на английский, но на этом можно и погореть. Первое, что нам сказали — забудьте ваш английский. И то правда, так как в английском в пиньине читаются разве что «а» и «о».

13. Обучение китайскому начинается с того, что стадо здоровых лбов сидит и на весь класс голосит слоги разными тонами. Жуткое зрелище.

14. Но, видно в противовес всему вышесказанному, грамматика языка элементарна. Отсутствие падежей, склонений и родов, однотипное и всегда одинаковое построение фраз, минимальное количество предлогов. Если бы не иероглифы…

15. В китайском языке нет иероглифа, который читается более, чем в один слог.

16. Иностранные языки здесь абсолютно не в почете. В Пекинском аэропорту, где, по логике, все обязаны знать хоть минимум, его не знал никто (для сравнения, в Шарль де Голля, в Барахасе, в Хитроу, работники справочных знали необходимый минимум на 6–7 языках).

17. Для иностранца логики в языке нет никакой. Приходится тупо зубрить, прописывая каждый иероглиф раз по 50 и повторяя каждое слово столько же раз. Единственное облегчение — после некоторого времени в незнакомых словах начинает встречаться все больше знакомых.

18. Здесь нет практически ни одного слова, за которое можно зацепиться как за что-то знакомое (как примеры, слова «проблема», «интерес» и т. д., а также названия стран, городов в европейских языках очень схожи).

19. Хотя имеется несколько слов, которые даже в русском звучат похоже. Это чай (chá), кофе (kāfēi), и мама и папа (māma и bàba).

20. Для каждого члена семьи имеется отдельное слово: для старшего и младшего брата, для старшей и младшей сестры, для дедушки и бабушки.

21. А уж то, как они извращаются над названиями других стран и городов, над иностранными именами… Украина — 乌克兰 [wūkèlán], Россия — 俄罗斯 [éluósī] и т. д. Это те страны, для которых обозначения не нашлось, и подбирались иероглифы, максимально похожие по звучанию.

22. Но есть и те страны, для которых нашлись обозначения: США — 美国 (měiguó), Англия — 英国 [yīngguó], Франция — 法国 [fǎguó]. Странность в том, что разбирая по иероглифам, Америка — прекрасная страна, Англия — героическая страна, Франция — законная страна, Китай — срединная страна (中国 [zhōngguó]).

23. Не существует китайских клавиатур. Все они вводятся пиньином — вы набираете латиницу (как в примерах выше) и циферкой выбираете нужный иероглиф. Все очень просто.

Теперь перейдем к более интересному — китайским людям.

24. Все знают, что население Китая — самое большое на Земле (более 1.3 млрд человек). Но распределено оно крайне неравномерно. Из территории Китая можно спокойно вывести 50–60 процентов территории, и население практически не изменится. Это Синьцзян-Уйгурский округ, Тибет и Внутренняя Монголия. 90% населения сосредоточено в прибрежной зоне.

25. В Китае самое большое количество городов-миллионников на планете — более двадцати.

26. В силу огромного населения масштабы в Китае сильно смещены. Например, Аньшань (город, где я сейчас учусь) в провинции Ляонин насчитывает 4 млн жителей. Но это жуткая деревня по их меркам. Для меня это дико: идёшь по центральной улице и не видишь солнца из-за небоскребов, а тебе говорят, что ты в деревне.

27. Европейцы для китайцев — как приезд Скорпионс в деревню Гадюкино. Это больше, чем шок. Мне иногда страшно (а иногда приятно) гулять по городу и паркам, когда дети кричат «смотри, иностранец», тебя приглашают сфотографироваться, очень красивые девушки прямо глаз не сводят (хотя красавчиком я не являюсь, да и БМВ Х6 у меня нет). В последнее время в регионах, часто посещаемых иностранцами, все меняется, но в деревне (хоть и с небоскребами) остается по-прежнему.

28. Люди здесь чрезвычайно нечистоплотны. Абсолютно нормальным является курение в столовых и в коридорах университета, бросание всего себе под ноги, плевание и харкание куда ни попадя. Но, что удивительно, везде чисто. Ибо гигантская армия дворников убирает всё.

29. Плевать здесь хотели на все и вся. В смысле на все правила, в том числе и техники безопасности. Имея права и два года стажа за рулем, я в жизни не выеду на китайскую дорогу, ибо такого понятия как ПДД у них просто нет. Единственное, что более-менее соблюдают — не ехать на красный свет, но и то не всегда. Я инфаркты чуть не получаю при переходе улиц и езде в транспорте. Тем не менее, ДТП я не видел ни одного, так же, как и дорожной полиции. В общем, европейцу не понять.

30. Наплевательство касается всего, кроме того, что регулируется государством. Ни один китаец не станет делать ничего противозаконного. Как-то так вышло, что «фиг с вами, делайте, что хотите, но сюда, сюда и сюда не вздумайте лезть». И что самое удивительное, получается.

31. Наплевательски относится и правительство к собственным людям (правда не во всем). Чего стоит насильственное переселение в Синьцзян во времена Сяопина («территория должна быть освоена») более 10 млн человек. Да и других примеров хватает — к примеру, почти полное отсутствие контроля за качеством продуктов. Когда населения много, к нему, наверное, начинаешь относиться наплевательски.

32. Внешний вид китайцев очень однообразен. Всегда черные волосы, всегда низкий рост, и (для девушек) всегда маленькая грудь. Тут я, как блондин и со своими 193 см очень выделяюсь…

33. Людям законодательно запрещено иметь более, чем одного ребенка. Правда, касается это только крупных городов, в селах контроля никакого. Если у тебя один ребенок — все хорошо, два — плати налог. Три — налог прогрессирует. Доходило даже до принудительной стерилизации.

34. Более хамоватых людей я тоже не встречал. Пропустить пешехода на переходе, придержать дверь для идущего сзади, не курить кому-то в лицо — о чем вы…

35. Это же касается и женщин. Настолько наглая эксплуатация мужчинами женщин и отсутствие джентльменства — это отвратительно.

36. Из-за отсутствия контроля за продуктами очень много больных людей. Тех, кто не может позволить себе импортные продукты, всегда можно узнать по большой группе прыщей на щеках — из-за острой пищи, полной химикатов, начинаются проблемы с кожей.

37. Соответственно, легко можно определить «элиту» — кожа не такая желтая (загар — удел плебеев), проблем с ней нет.

38. Тут есть так называемые «девять волков» — самые уважаемые профессии. Всех я не помню, но среди них: военные, врачи, учителя, чиновники, полиция и т. д. У всех них очень высокие зарплаты и большое уважение в обществе.

39. Наверное, именно из-за наличия смертной казни эти профессии так и ценятся (в основном, полиции и чиновников). За коррупцию, торговлю оружием и наркотиками — смертная казнь без обсуждений на городской площади — кладут на ковер и пускают пулю в затылок.

40. Процент некрасивых людей просто огромен. Как-то по фильмам и клипам китаянок не так представляешь. Да и мужчины красотой не блещут. Может быть, поэтому спрос на иностранцев такой большой.

41. Все часто жалуются на то, что китайцы заполонили их родную страну. А задумывались ли вы о том, что Китай тоже заполонили иностранцы. В ВУЗах учится большое количество русских, казахов, всех среднеазиатов и жителей Ближнего Востока. Также имеется значительное количество европейцев и американцев. Про корейцев и японцев я вообще молчу.

42. Около половины населения Китая неграмотно. Это огромный успех. В середине ХХ века неграмотными были 90% населения.

На этом закончим с людьми и перейдем к экономике и политике.

43. Китай находится на втором месте в мире (после США) по номинальной стоимости ВВП. Называть Китай слаборазвитой страной (как некоторые мои знакомые: «в Китай нужна виза? Ха-ха-ха») очень глупо.

44. В Китае производят все, вся, везде и всегда. Практически любая международная корпорация имеет производство и сборочные цеха в Китае.

45. Почет и большие зарплаты имеют только вышеназванные девять профессий. Технические профессии здесь совсем не в почете. Именно поэтому все стремятся уехать. Огромный рынок рабочей силы простаивает. Особенно — низкоквалифицированной. Поэтому люди рады любой работе.

46. Китайцев можно назвать разгильдяями, но отнюдь не лентяями. Пашут они так, что будь здоров. Ни разу занятия в ВУЗе не заканчивались раньше времени, ни разу транспорт не опаздывал и т. д. и т. п.

47. Но вот пашут они в меру своих сил, то есть халтурно. Это и есть та причина, по которой в Китае размещены производства, а не R&D. Достаточно посмотреть на прогнившие канализационные люки, ужасную тротуарную плитку, дымящие и коптящие автобусы, ломающиеся электроприборы.

48. К продуктам питания отношение такое же халтурное. Я ни разу не видел фруктов с гнильцой или с червяками: не потому, что их тщательно отбирают, а потому что они нашпигованы таким, от чего любой уважающий себя червяк забьется под землю, вопя от ужаса. Яблоки реально пахнут ацетоном, хлеб не черствеет по 2–3 недели. Благодаря этому здоровье у китайцев слабоватое.

49. Но! Существует группа отраслей, в которой все просто-таки идеально. Это то, что контролирует правительство: военная область, пути сообщения, строительство, образование, медицина и т. д. Это и порождает парадоксы — как раздолбанная тротуарная плитка и шикарный асфальт на дороге, который лежит лет 20 и еще столько же пролежит. Это одноразовые электронные приборы для анализа крови — круг, который выпускает иголку, шипит и сам наклеивает пластырь. Это военная техника, равная по силе американским и русским аналогам. И много еще чего. Но за пределами — ни-ни.

50. Существуют так называемые «свободные экономические зоны», где производство почти не облагается налогами. В них все и сосредоточено. Вокруг того же Аньшаня — производство Сименса, Боша и еще куча всего. В других регионах производства практически нету.

51. Китай — крайне энергозависимая страна. В связи с этим — никакого центрального горячего водоснабжения, отопления и т. д. Если есть деньги — ставь бойлер и обогреватель. Нет — обойдешься тем, что есть.

52. Мы привыкли к трем уровням административно-территориального деления — область-район-населенный пункт. В Китае все гораздо сложнее — их 5 (перевод максимально адекватно подобран, в русском просто нет таких слов). Провинция — область-волость-уезд-населенный пункт. Помимо этого еще города специального подчинения, свободные экономические зоны и т. д. То есть черт ногу сломит.

53. Никакой демократии. Никаких игр в солидарность. Никаких выборов. Есть КПК (Коммунистическая партия Китая), есть ее Генеральный Секретарь (в настоящее время — Ху Цзиньтао) и все. Кому не нравится — на расстрел. Преступления против власти здесь караются максимально жестко. Как с танками, введенными в Урумчи недавно в ответ на выступление сепаратистов.

54. Цензура. Когда я сюда приехал, то спросил — о чем говорить нельзя. Обсуждать политику — это раз, два и двадцать. Вполне можно нарваться на депортацию.

55. Но китайцы довольны властью. Полностью.

56. Идеология КПК — коммунизм. Но коммунизмом это назвать довольно сложно. Шикарные машины, айфоны и айпады, торговые центры с огромным выбором. Какой-то странный коммунизм.

57. Из-за размеров населения — огромная этническая дифференциация. Выходец из Шеньяна не поймет гонконгца, а пекинец не договориться с Гуанчжоуцем (не идут все-таки русские окончания местным названиям).

58. Тайвань. Тут кое-кто считает, что Китай и Тайвань — одна страна. Они и-де-юре и-де-факто независимы, между ними даже нет дипломатических отношений. Но на картах Китая Тайвань обозначен как его провинция, на Тайваньских картах — весь материковый Китай — часть Китайской Республики. Немного странно.

59. Гонконг. Это уже часть Китая, но специальный автономный округ. Своя валюта, своя полиция и т. д. Все свое, кроме вопросов политики и обороны. Эдакое место, где все могут проворачивать дела, уходя от закона. Жуткое место, хотя и богатое. Очень.

60. Китай — это единственная страна в мире, кроме России, оказывающая гуманитарную помощь Северной Корее.

61. Социальное обеспечение здесь на высшем уровне. Работники госструктур получают отличную зарплату. Квартиры даются им в очень быстром темпе. Про цены и зарплаты — ниже.

62. Валюта Китая — юань женьминьби (в переводе — народные деньги). Примерный курс — 6.2 юаня за доллар. 1 юань — 10 цзяо. Стабильность курса — потрясающая.

63. Про цены. Аренда трехкомнатной квартиры обходится в 1500 юаней в месяц. 3-килограммовая упаковка риса — 30. Килограмм картошки — 2. Бутылка пива — 3. Пачка сигарет — от 4 до 15.

64. Про зарплаты. Средняя зарплата учителя в школе — 4000–5000 юаней. Зарплата полицейского — 6000–7000. Пенсия госслужащего — 100% от зарплаты.

65. Многие преподаватели нашего ВУЗа ездят на своих машинах, честно купленных за зарплаты. Айфон здесь — у каждого третьего-четвертого. Так что соотношение зарплат и цен гораздо более привлекательное, чем на той же Украине.

66. Тарифы за коммуналку, общежитие, и т. д. для китайцев мизерные до определенного уровня. Дальше они начинают очень быстро расти. Так сказать «довольствуешься малым — бери, хочешь большего — плати».

67. Средняя площадь однокомнатной квартиры — 40–50 квадратных метров. Трешки — 100–120. Цена за квадратный метр в Аньшане — около 4000 юаней в нормальном районе.

68. Вообще, несмотря на негатив, жить здесь (имхо), гораздо приятнее чем на родине.

Быт и повседневная жизнь.

69. Одеваются все кто во что хочет. Нередко это кажется странным и даже диким.

70. Секс и любые намеки на него запрещены. Я не видел ни одной целующейся парочки, максимум, что они себе позволяют — взяться за руки. Порнография — сразу тюремное заключение.

71. Отапливать квартиры здесь привыкли кондиционерами, а воду греть бойлерами (вывешенными наружу). Немного странно.

72. Интернет здесь тарифицируется не по траффику, а по времени. Скорость одна — 5 Мбит\с загрузка, 1 Мбит\с — отдача. 15 юаней — 120 часов интернета.

73. Гугл здесь не запрещен. Правда, часто глючит. А вот Facebook, Twitter, Youtube, любые порносайты заблокированы так называемым «Great Chinese FireWALL». Но порнолаб работает:). Правда можно использовать прокси, можно ТОР.

74. Китайский сегмент интернета практически изолирован от внешнего мира. Ибо у них все свое. Вместо гугла — baidu.com, вместо Контакта — renren.com, вместо Ибэя — taobao.com. Вообще, в Китае — самое большое количество пользователей Интернета на планете. Неудивительно.

75. Алкоголь здесь практически не употребляют, хотя он есть в свободной продаже. На меня, берущего ящик пива, смотрели как на сумасшедшего.

76. Местные девушки пугливы до не могу. Да и целомудренны тоже. То есть «секс на одну ночь», «снять девушку» и т. д. здесь не прокатывают. Долгие, только долгие отношения… Что, конечно, печально.

77. Но есть тут и своя «золотая молодежь». В последнее время начинает появляться. Дурное влияние Запада, что ни говори-с. Европа — пример для подражания. Хотя идеология и не дает разврату распространяться далеко и глубоко.

78. В местных клубах нам (иностранцам) большая скидка, ибо мы привлекаем в клуб посетителей (во как!).

79. Основная еда — само собой рис. Но не просто. Самое распространенное блюдо — рис с огромным количеством всяких добавок. За 6 юаней можно взять себе порцию риса с мясом, курицей и салатом. Это в основном все и едят.

80. Еда очень острая. Очень. После пары дней я всегда прошу специи не добавлять, ибо есть невыносимо. Это из-за того, что санитария на очень низком уровне.

81. Про санитарию. Местная столовая — это нечто. Общая куча палочек для еды, куда все лезут грязными руками, повара с грязью под ногтями. Через некоторое время привыкаешь:)

82. Далеко не все китайцы пользуются палочками для еды. Примерно половина ест ложками.

83. А вот вилок нет. Вообще. Вся еда такая, что требует либо палочек (рассыпчатое и небольшими кусками), либо ложек (жидкое).

84. Унитазов в квартирах тоже нет. Стандарт — это дырка в полу. Кто уже побогаче, тот ставит себе унитаз.

85. Даже в «землянках» стоят стеклопакеты. Местного производства. Дико смотрится такой «дом», я вам скажу.

86. Все бытовые товары местного производства — дрянь несусветная. Зубные щетки с выпадающей щетиной, мыло, которое пахнет скипидаром, сахар, который напоминает пластмассу, еда, про которую я уже говорил. Все лучшее — иностранное.

87. Ритм жизни здесь очень быстрый. Все бегут и мчатся. Новые дома вырастают как грибы после дождя, новые дороги прокладыватся, все реконструируется.

88. Очень распространено деление «город-деревня». Провинция, что с нее взять. Действительно, различия между городом и деревней огромные.

89. Большое количество насекомых. Все летает, жужжит и вьется вокруг тебя. Комаров, на удивление, нет.

90. Культ чая. Это здесь больше, чем напиток. Некоторые сорта стоят до 10000 за килограмм. Пьют его из небольших чашечек, без сахара и теплый.

91. Абсолютное незнание того, что происходит в мире. Касается как музыки, кино и книг, так и политики, географии, истории и т. д. Имена Ницше и Цезаря, Scorpions и Metallica, Москва и Берлин ни о чем не скажут среднему китайскому человеку.

92. Полное наплевательство на авторское право. О чем говорить, если на zhidao.baidu.com (крупнейший китайский поисковик, сравним с гуглом) выложены e-mule ссылки на Офис, Виндовс и т. д. Это как, если бы Гугл выложил рекомендуемые ссылки на пиратский софт.

93. Официальные печати здесь красного цвета. Как-то нелепо смотрится. Мы в школе такие же делали с динозавриками.

94. Ленивых китайцев просто не существует. Вставать в 6 утра и пахать — это норма. За это их сильно уважаешь.

95. Банковская система тоже практически целиком обособлена от внешнего мира. Для того, чтобы найти банкомат, принимающий Visa, пришлось изрядно попотеть. Здесь своя система — Unionpay. И банкоматы этой системы — на каждом углу.

96. Очень распространен NFC — с карточек и телефонов, поддерживающих его, можно оплачивать проезд в автобусе, обеды в столовой и много чего. Очень удобно.

97. Ни одной советской или русской машины на дорогах. Напополам отечественные и Германия/США/Япония.

98. Привычка жить в больших группах. Норма в однокомнатной квартире — 3–5 человек. В комнате общежития — 8–10.

99. Китаец может выглядеть бомжом, но иметь на сберкнижке пару сотен тысяч юаней. При этом жить в землянке (практически). Пофигисты те еще. В основном, это старшее поколение.

100. Китай полон парадоксов. Узнать его нереально за всю жизнь. Это удивительная страна, страна больших возможностей и с большим будущим.

arhiv »

Китайцы в Уссурийском крае:
100 лет спустя

Арсеньев, «жёлтая опасность» и современность

Работа Арсеньева «Китайцы в Уссурийском крае», вышедшая в Хабаровске в 1914 году и лишь совсем недавно впервые переизданная полностью, до сих пор по-настоящему не прочитана. Как толком не прочитана (и даже не опубликована!) немалая часть наследия Владимира Клавдиевича, из которого широкий читатель знает, пожалуй, лишь «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала» - наиболее беллетризованные вещи. ©
~~~~~~~~~~~

Изображение

Военный инженер-топограф Владимир Клавдиевич Арсеньев и «лесной человек» Дерсу Узала
(между 1902 по 1907 годами)

Первое полное академическое собрание Арсеньева выпускается издательством «Рубеж» (Владивосток). Из шести томов пока вышло три – и уже с третьего начинается Арсеньев почти неизвестный. Один из главных текстов этого тома – «Китайцы в Уссурийском крае».

За минувшие 100 лет между нами было всякое – конфликт на КВЖД, освобождение Китая от японцев советской армией, «дружба навек», Даманский, снова дружба… Но текст Арсеньева и сейчас неожиданно актуален и свеж, то и дело перекликаясь с днём сегодняшним.

«Китайцы…» – отнюдь не только о китайцах. Арсеньев даёт развёрнутый историко-географический очерк территории, делящейся на Уссурийский, Южно-Уссурийский и Зауссурийский края (грубо говоря, всё это вместе и есть нынешнее Приморье). «Мы совершенно не имеем полной истории. До нас дошли только одни сколки, случайные факты», - констатирует Арсеньев, пытаясь реконструировать прошлое.

Вот в Приморье возникает Бохайское царство, затем под именем династии Ляо воцаряется племя киданей, ещё позже возникает Золотая империя чжурчжэней… А дальше – провал вплоть до прихода русских: «История с XII столетия до XIX века… остаётся тёмною». Настаёт запустение, причины которого волнуют Арсеньева не из праздного интереса. Россия пришла сюда всего полвека назад - надо было понять, что её здесь ждёт. В каком-то смысле предвосхищая Льва Гумилёва, очарованный странник-офицер расшифровывал сигналы тревоги, слабо мерцавшие из прошлого.

Это ещё не «худлит», но уже не сухой отчёт; сплав документальной точности и лиричности, замешенных на личном опыте, - та характерная черта арсеньевского стиля, который выкристаллизуется несколько лет спустя. «Даже самый привычный бродяга, погружаясь в дебри Сихотэ-Алиня, невольно каждый раз испытывает страх перед этою лесною громадой…», - так, лавируя между жанрами, автор нащупывал свою манеру.
***

У китайцев есть причины не любить Арсеньева. Если к «инородцам» (так называли тех, кого сейчас относят к «коренным малочисленным народам»; были ещё «тазы» - окитаенные инородцы, утратившие свои прежние привычки и облик) Арсеньев относился очень хорошо, не раз выступая их защитником, то к китайцам - куда хуже. И потому, что они фактически поработили уссурийских инородцев, и по причине хищнического отношения китайцев к природе, и по геополитическим соображениям. Известный нам прежде всего как учёный и писатель, Арсеньев не только исследовал край, но и боролся с хунхузами – китайскими таёжными бандитами (хотя порой в союзниках Арсеньева по этой борьбе бывали и китайцы – например, Чжан Бао).

Арсеньев точен и честен. Он отмечает такие черты китайцев, как солидарность, гостеприимство, забота о путнике, трудолюбие - «у них никогда не бывает недорода», «они не смотрят на земледелие как на бремя, они действительно любят свои поля и огороды!». Сравнение с русскими переселенцами часто оказывается не в пользу последних. Китайцы не ссорятся, а если поссорятся – то быстро мирятся: «В этом отношении русские переселенцы представляют полную противоположность китайцам. Где соберётся их три или четыре человека, там на другой уже день начинаются ссоры, и вслед за тем начинается умышленная потрава пашен друг у друга». Ханшин – самопальную водку – китайцы пьют часто, но «допьяна не напиваются… В урочное время все на своих местах… Полную им противоположность представляют русские переселенцы».

Есть любопытные наблюдения: делая перекур, китайцы отдыхают «сидя на корточках, причём ноги ставят не на носки, а на всю ступню» - о том же мы читали в мемуарах советских зэков. Азартные китайцы, проиграв имущество и свободу, играют «на мясо», отрезая кусок от собственного живота. «Китайцы по природе народ крайне жестокий, - отмечает Арсеньев. - Европейцев поражает равнодушие китайцев к смерти». Причём и к своей тоже.

«Китайская страна земледельческая… Все дикие места у них превращены в пажити и нивы. Зато в другом отношении страна их безжизненна и пустынна. Китайцы уничтожили всё живое. Остались одни только собаки и крысы. Даже в море - и там они ухитрились уничтожить всю морскую капусту, выловить всех трепангов и всех съедобных моллюсков. Богатую Маньчжурию с открытием её для китайской колонизации ожидает та же участь. То же самое следует сказать и про Уссурийский край», - предупреждал Арсеньев, и это крайне актуально теперь, когда в Китай гонят лес-«кругляк», пограничники ловят в тайге китайцев, собирающих лягушек, а на таможне задерживают партии медвежьих лап, тигриных клыков и т. д.

Говоря о фактическом порабощении китайцами приморских инородцев, Арсеньев приводит множество шокирующих свидетельств. Он пишет, что до 1906 года русская власть не распространялась дальше долины Уссури и залива Св. Ольги. На остальном огромном пространстве Приморья «сыны Поднебесной Империи царили полновластно, жили самостоятельно по своим законам, а инородцы находились у них в полнейшем рабском подчинении». Их закабаляли, подсаживали на спиртное и опий (не менее пагубно на инородческой демографии сказывалась занесённая русскими оспа, о чём Арсеньев тоже не молчит).

Позже, когда Россия прочно обосновалась на Дальнем Востоке, китайцы избрали другую политику: «Они стали устраивать среди инородцев свои школы… Дети изучают китайские иероглифы… Учитель учит их этике, знакомит их с историей Китая, ни слова не говорит о России или говорит о ней то, что не надо…». В итоге инородец «на всё… будет смотреть китайскими глазами. То, что должны были сделать русские, сделали китайцы».

Это, по Арсеньеву, куда хуже эксплуатации.

Поэтому он предлагает разрушать «всякие политические и торговые китайские ассоциации» в Приморье: «рассчитывать на обрусение китайца не приходится», и «с какой стати хлопотать о китайцах, когда есть свои туземные инородцы, о которых надо позаботиться!». Арсеньев – за выселение китайских охотников как «хищников и браконьеров». Сложнее с теми, кто арендует землю, но Арсеньев уверен: у русских «китайцы должны быть только как рабочие, а не как арендаторы». Впрочем, и это не выход: «Русские рабочие конкурировать с китайцами никогда не могут, а между тем прийти на помощь русскому мужику надо». Арсеньев предлагает ввести квоту на китайскую рабсилу и постепенно её снижать; напоминает нынешние споры о гастарбайтерах.
***

«Китайцы…» - высказывание политическое. Оно неудивительно: Арсеньев – человек военный, отчётливо государственнических взглядов (в 30-е его, покойного, даже заклеймят в приморской печати как «великорусского шовиниста»). Уссурийский край для него – будущий театр военных действий (подразумевается противостояние с Японией) и «буфер, выдерживающий натиски жёлтой расы».

Вот один из основных посылов «Китайцев…»: «Вопреки весьма распространённому, но ни на чём не основанному мнению, что китайцы будто бы владели Уссурийским краем с незапамятных времён, совершенно ясно можно доказать противное: китайцы в Уссурийском крае появились весьма недавно». Тезис не утратил важности, потому что китайцы и теперь нередко доказывают себе и другим, что Приморье раньше якобы было китайским (и многие русские, кстати, им потворствуют).

Арсеньев выступает как ревизионист, доказывая, что Приамурье и тем более нынешнее Приморье долго были далеко за периферией китайского внимания. Только появление на Амуре русских заставило Китай посмотреть в эту сторону. В Приморье китайцы вообще пошли лишь в 1840-х, и то частным порядком: китайское правительство до 1870-х об этом не знало. «Амурский… край китайцы почти совсем не знали, и только появление в этой стране русских заставило их обратить на неё своё внимание. Уссурийский же край находился в стороне, и о нём китайцы знали ещё меньше…, пока не появились Невельской и Завойко со своими кораблями», - пишет Арсеньев.

Первые китайцы – искатели женьшеня, звероловы, затем и земледельцы – появились в Приморье буквально за пару десятилетий до русских: «Почти одновременно с эмиграцией китайцев в Уссурийский край началось и заселение его русскими». Но если с русскими в конце 1850-х сюда пришло само российское государство, то китайское государство сюда не приходило никогда. Более того, по Арсеньеву, Приморье было для китайцев этакой Запорожской Сечью, куда бежали преступники и любители вольницы. Кстати, обилие в Приморье зверя и рыбы – ещё одно подтверждение того, что китайским край не был: иначе бы всё давно повыловили и съели, как у себя.

С другой стороны, о российской принадлежности левобережного Амура, а затем и правобережной Уссури приходилось договариваться именно с Китаем. Арсеньев объясняет это скользкое место так: «Китайцы вообще плохо знали страну (Приморье – В. А.) и если и смотрели на неё как на принадлежащую к Китайской Империи, то так же, как они смотрели и на все окружающие их страны и народы…, которых они считали своими вассалами… Вот почему и Невельской так легко – без одного выстрела – захватил весь Уссурийский край от Амура до Владивостока». По Арсеньеву, лишь сами начавшиеся переговоры «дали китайцам мысль, что они имеют право на эту землю», причём «отсутствие твёрдой уверенности, что край принадлежит им, исключило какие бы то ни было осложнения». И вот по Пекинскому договору 2 ноября 1860 года (уже заложен Владивосток!) нынешнее Приморье окончательно стало российским. До этого территория де-факто была ничья. Кстати, к ней проявляли интерес англичане и французы, в ходе Крымской войны 1850-х побывавшие там, где чуть позже появится Владивосток, и давшие здешним островам и бухтам свои названия. Но мы в итоге оказались расторопнее европейцев.

Есть, правда, ещё китайские названия. Их после Даманского убрали с наших карт, но старожилы до сих пор зовут реку Раздольную - Суйфуном, Илистую – Лефу, а уж Шамору – знаменитый владивостокский пляж – бухтой Лазурной не зовёт никто. Арсеньев указывает: китайскими названиями пестрят только юг края и долина Уссури, а для остального Приморья характерны названия «туземные» – орочские, удэгейские, нанайские… Из этого следует: на севере Уссурийского края китайцев не было никогда, на юг же они пришли чуть раньше русских и попытались «застолбить» территорию, заменив инородческие топонимы своими. Скажем, место, где стоит Владивосток, китайцы называли Хайшеньвэй – «залив трепанга», но городов до русских здесь не было. Чуткий к словам, Арсеньев признаёт: «Нужно отдать китайцам справедливость, что названия свои они давали очень метко. Уже по самому названию можно приблизительно было сказать, чем замечательна та или иная местность». К тому же эти названия экзотически-красивы, и многие из них, заменённые в ходе большой топонимической чистки 1972 года русскими, часто дежурно-безликими, искренне жаль.

«Исторические факты с непостижимой ясностью свидетельствуют нам, что, когда китайцы пришли на Амур, там были уже русские», - резюмирует Арсеньев, предлагая новую точку отсчёта: «…Начало российского владычества в Приамурском крае надо считать не с 1859 года – года административного присоединения края, а с начала XVII столетия, то есть со времени фактического владычества русских на Амуре». Арсеньев выступает радикал-империалистом, этаким русским Киплингом. Вот в чём его важность для нас (помимо столь бесспорных достижений, как описание востока империи и создание великого образа Дерсу). Он доказал, что Россия имеет куда больше исторических прав на обладание Дальним Востоком, нежели Китай. Тем более странным выглядит явно недостаточное внимание потомков к этой части арсеньевского наследия.
***

За прошедший век многое изменилось, и сам Арсеньев сегодня написал бы совсем другую работу. Интереснее другое: сто лет назад Арсеньев открывал России Уссурийский край и китайцев – но и сейчас это открытие по-прежнему необходимо, ибо оно не завершено.

Китайцев в Уссурийском крае давно почти нет - зато в Приморье выросло целое постсоветское поколение, бывающее в Китае, но не в Москве.

В центральной России ходят слухи о «жёлтой опасности» - от китайского якобы засилья на Дальнем Востоке до прогнозов о том, что после возвращения Крыма России Китай симметрично присоединит Приморье. Местные эксперты эти слухи опровергают, констатируя исход китайских бизнесменов и туристов с Дальнего Востока РФ по ряду причин, прежде всего экономических. Охотно сюда едут только среднеазиатские гастарбайтеры.

Вместе с тем правительство РФ не далее как в 2000-х уступило Китаю спорные острова на Амуре у Хабаровска, что позволяет считать: «жёлтая опасность» всё-таки есть. Только не в Пекине, а в Москве…

100 лет назад Арсеньев написал: «Разрешение жёлтого вопроса в Приамурском крае много зависит от того, насколько вообще наша политика на Дальнем Востоке будет устойчивой. К сожалению, до сего времени она была очень неустойчива».

Эти его слова ничуть не устарели.
Василий Авченко
«Свободная пресса

Изображение

http://mamlas.livejournal.com/2560805.h ... ine#cutid1

« Америка. И другие страны.

tumblr hit counter