СИМПТОМЫ И ПРИЗНАКИ СКРЫТОЙ МАНИПУЛЯЦИИ нами через телевизор

admin » 10 дек 2006, 18:53

С.Г.КАРА-МУРЗА
СИМПТОМЫ И ПРИЗНАКИ СКРЫТОЙ МАНИПУЛЯЦИИ
(глава из книги)

Какими симптомами и признаками скрытой манипуляции может воспользоваться наше сознание и интуиция? Напомню главные.

Язык. Как только политик или диктор начинает говорить на птичьем языке, вворачивая малопонятные словечки вроде ваучера или секвестра — значит, идет манипуляция (возможно, «вторичная», когда и сам говорящий является марионеткой манипуляторов). Если бы говорящий желал, чтобы его сообщение было понято и осмыслено, а не заучено или внушено, то он сделал бы его доходчивым и построил в форме диалога. В нашей жизни, за исключением чисто профессиональных сфер вроде науки и техники, нет проблем, которые нельзя было бы изложить на доступном русском языке. Непонятные слова имеют или целью подавить слушателя фальшивым авторитетом «эксперта», либо выполняют роль шаманского заклинания и призваны оказать гипнотизирующий эффект. Бывает также, что они — прикрытие самой наглой лжи, как это и было, например, в случае с ваучером.

В общем, язык — важнейшее диагностическое средство, недаром и врачи его смотрят.

Эмоции. Если политик или диктор начинает давить на чувства, пахнет подвохом. Тут лучше временно «очерстветь» и не поддаваться на его дрожащий голос или блеснувшую на глазах слезу. Политика есть политика, эмоции там — как грим. Что значит «пожалеть больного президента»? Он или президент — или больной. Мы видим, что политики, независимо от состояниях их здоровья, бывают абсолютно безжалостны к простому человеку, они действуют, как машина. Старенький и беспомощный Сахаров хладнокровно разжигал войну в Нагорном Карабахе, но если кто-то пытался ему возразить в Верховном Совете, тут же целый рой его чувствительных соратников начинал стыдить «агрессивное большинство» — и оно стыдливо пряталось. Слушая сообщения, приукрашенные эмоциями любого типа (хотя бы слезливой жалостью к раненому русскому солдатику), мы и сами должны для начала воспринимать их как счетная машина — независимо от чувств, на которых пытаются играть. Мы должны в уме быстро просчитывать интересы, а чувства — это их дешевая приправа. Всегда надо иметь в уме свои интересы (свои — значит тебя, твоих потомков, твоего народа), а также попытаться представить себе, каковы интересы говорящего или его хозяина. Особенно надо быть начеку, когда тебя хотят разозлить, уязвить, оскорбить. Это неспроста и не ради собственного удовольствия Киселева или Сванидзе. Если на это идут, значит, надо на время отключить твой разум и сосредоточить твое внимание на их гримасах. Нельзя поддаваться, надо смотреть бесстрастно и пытаться понять, что они прячут за этой дымовой завесой.


Мало кто задумывается над тем, что СОЗНАНИЕ и ПОДСОЗНАНИЕ работают при восприятии информации НЕЗАВИСИМО!

Что бы не говорил телеведущий, в ПОДСОЗНАНИИ, формирующем мировоззрение, останется жирная и противная блондинка-продавец, и такие худенькие милые выходцы из ближнего зарубежья ...
ВОТ ВАМ ОЧЕВИДНЫЙ ПРИМЕР ЗОМБИРОВАНИЯ





Сенсационность и срочность. Это — технология общего действия, обеспечивающая шум и необходимый уровень нервозности, подрывающей психологическую защиту. Однако иногда создание искусственного фона сенсационности служит какой-то конкретной цели, чаще всего для отвлечения внимания. Обычно сенсация не стоит выеденного яйца — то слониха в Таиланде родила, то плачущие англичане цветы принесли на могилу принцессы Дианы, то автобус в Португалии в кювет упал, то Козленка поймали. С чего бы сообщать это захлебывающимся голосом? Тут уж каждый должен выработать чувство меры — сравнивать важность сообщения с нашими реальными проблемами. Вообще, те политики и информаторы, которые злоупотребляют этими атрибутами сообщений, просто должны мысленно заноситься в список штатных манипуляторов, и к ним всегда надо относиться с недоверием. Ах, нам только что сообщили! Ах, мы вас будем держать в курсе дела! Да что такого вы сообщили? Завтра сами же об этом забудете. Одними «черными ящиками» замучили — трещат о них после каждой катастрофы, а когда их к всеобщей радости найдут — молчок. Зачем тогда о них говорить?

Повторение. Повторение — главное средство недобросовестной пропаганды. Потому оно и служит хорошим признаком ее наличия. Если вдруг начинают ежедневно мусолить одну и ту же тему или употреблять одни и те же словесные комбинации — дело нечисто. Еще М.Е.Салтыков-Щедрин предупреждал" "Горе - думается мне - тому граду, в котором и улица, и кабаки безнужно скулят о том, что собственность священна! Наверное, в граде сем имеет произойти неслыханнейшее воровство!" Повторение действует на подсознание, а его мы контролируем плохо. Следовательно, надо стараться зафиксировать сам факт повторения какого-то штампа в сознании, и тогда будет как бы включена сигнализация. А, опять завели почему-то ту же песенку — значит, держи ухо востро. Например, периодически наши просвещенные реформаторы поднимают плач по отсутствию купли-продажи земли, но никогда не объяснят толком, зачем им это нужно. Тут — заведомая ставка на внушение, поскольку никаких разумных доводов не существует, а теневой «социальный заказ» принят, да и деньги у заказчика, наверное, уже получены и истрачены.

Дробление. Если политик или помогающее ему СМИ действительно желает объяснить гражданам какую-то проблему и получить их сознательную поддержку в каком-то вопросе, то он всегда изложит эту проблему в целостном виде, хотя бы и кратко. Проблему можно уподобить организму — у нее есть предыстория («родители»), она возникает и развивается, обретает «семью и потомков» — связанные с нею или порожденные ею проблемы. Когда она будет разрешена («умрет»), начнется новый цикл, жизнь следующего поколения — будущее. Политик, который манипулирует нашим сознанием, представляет нам вместо целостной проблемы ее маленький кусочек, да и его дробит на части — так, чтобы мы осмыслить целое и сделать выбор не могли. Мы должны верить ему, как жрецу, который владеет всем знанием.

Взять ту же проблему приватизации земли. Ее старательно представляют как чисто экономическую проблему — это как поставить ларек на рынке или убрать его. Уже такое усечение вопроса — надежный признак манипуляции, других бы и не надо. Всякий политик, который вначале не предупреждает, что собственность на землю предопределяет тип бытия народа (а значит, и тип самого народа и его культуры), должен сразу рассматриваться как манипулятор. Другое дело — предупредил, а потом скажи: но я, мол, сейчас затрону только маленький кусочек проблемы, экономический. Но и экономический раздел очень велик, и его сначала надо очертить весь, а потом переходить к купле-продаже. Никакой вопрос нельзя принимать как искренне поставленный, если не дана его предыстория. Почему в России никогда не было частной собственности на землю? Почему крестьяне требовали национализации? Какие силы конкретно столкнулись в этом вопросе сегодня? Даже эти вопросы замалчиваются, и их не дают выкрикнуть по телевидению.

Изъятие из контекста. Это признак, родственный предыдущему. Изымая проблему из реального контекста, не говоря о важных внешних факторах, манипулятор загоняет нашу мысль, нашу работу по толкованию его сообщения в нужный ему узкий коридор. Поэтому как только возникают подозрения, что политик или его пропагандист умалчивает о внешнем обрамлении проблемы, внутренний голос должен нас предупредить — манипуляция! Возьмем ту же проблему купли-продажи земли. На недавней международной конференции криминалистов, посвященной наркобизнесу и отмыванию денег, в главном докладе в особом разделе сказано, что лучший способ отмывания денег — покупка земли. Далее сказано прямо, что мировой наркобизнес ждет закона о свободной продаже земли в России — единственной стране, где сельское хозяйство разорено, государство коррумпировано и земля пойдет по дешевке. Можно ли игнорировать этот «внешний фактор» и даже не упоминать о нем? Только в том случае, если политик или СМИ, поднимающие вопрос о продаже земли, участвуют в большой программе манипуляции.

Тоталитаризм источника сообщений. Поскольку возможно более полное устранение несогласных источников информации и мнений — важнейшее условие успеха манипуляции, отсутствие реального диалога есть верный признак манипулятивного характера сообщений. Зная это, манипуляторы стараются купить или вырастить в собственном коллективе подсадных уток, который якобы «спорят» с манипулятором. Но у нас в России проблемы настолько жгучие, что манипуляторы предпочитают не дать зародиться самой мысли, что возможен диалог и сравнение точек зрения. Поэтому их подсадные утки слишком неуклюжи, и лучше уж без них — надежным приемом полного затыкания рта оппоненту. Так что когда «независимое» телевидение сообщает какую-то важную установку и при этом не дает слова или хотя бы полслова серьезному противнику этой установки — оно пытается манипулировать сознанием. У нас сейчас общество не идеократическое, в котором дебаты по главным вопросам должны вестись иносказательно и «единство взглядов» есть определенный ритуал, а не манипуляция. У нас общество, основанное на конкуренции (хотя и нестабильное). Сейчас тоталитаризм источника информации есть результат преступного сговора политических клик и верный признак манипуляции. Иногда этот тоталитаризм нарушается в связи с частными и тщательно контролируемыми противоречиями между отдельными кликами. Гусинский против Березовского! Но при этом главные проблемы нашей жизни все равно не поднимаются — за этим строго следят все «авторитеты».

Да и в мелочах отсутствие стороннего комментария, который не составляет никакого труда получить, есть признак манипуляции. Такой комментарий не позволил бы идеологам создавать «нервозность». Если бы НТВ, «нашедшее» в Измайловском парке сумку с «радиоактивным веществом», попросило бы комментарий специалиста, то он сказал бы просто: «Граждане, не беспокойтесь, это дешевый спектакль». Зачем же это НТВ?

Тоталитаризм решения. Еще более наглядным и связанным с предыдущим признаком является тоталитаризм самой формулы решения, которое внушается аудитории. Иного не дано! Коней на переправе не меняют! Альтернативы Ельцину нет! Когда слышатся такие речи, можно в уме спокойно ставить галочку: «Манипулятор». Сама суть жизненного процесса в том, что мы идем по извилистому пути, и на каждом шагу — перекресток, разветвление пути. И мы делаем выбор, каждый раз его обдумывая. Часто эта работа по принятию решения делается так быстро, что мы ее не замечаем, но она делается. Когда выбор сложный и при нем возникает противоречие интересов, альтернативы должны быть явно обнародованы. Когда же нам говорят, что выбора нет, что «реформе Чубайса» нет альтернативы, то это манипуляция, доведенная до уровня гротеска. Беда в том, что соучастниками в ней стали слишком многие, так что на общественное мнение оказывает давление большая армия «вторичных манипуляторов».

Смешение информации и мнения. Это — настолько грубый прием манипуляции, что в европейских законах против него введены даже ограничительные нормы. Человек, который приготовился узнать факты, с трудом может защититься от внушаемого ему вместе с фактами мнения об этих фактах. Тебе говорят, что в метро Токио кто-то разбрызгал отравляющее вещество зарин — и тут же подпускают мнение, что это сделали сектанты. А назавтра уже говорят: «сектанты, которые разбрызгали отравляющее вещество зарин... ». У нас этот прием используется постоянно и с небывалой дерзостью. Ведь даже утверждение, что дома в Москве взорвали «чеченские сепаратисты», все мы давно приняли за факт, хотя это было всего лишь мнением, да и то высказанным вскользь. Натренировать сознание так, чтобы в любом сообщении автоматически разделять информацию и мнение, не очень сложно. Когда поток мнения идет слишком густо, разум должен подавать сигнал: внимание, манипуляция!

Прикрытие авторитетом. Когда как довод в поддержку какого-то чисто идеологического или политического утверждения привлекается авторитет и уважение, завоеванные в совершенно иной, не связанной с этим утверждением сфере, то это — типичная манипуляция (Тут, впрочем, опять надо вспомнить гл. 3. В идеократическом государстве похожие акции имеют ритуальный, а не манипулятивный смысл. Артисты, писатели и ученые одобряют политику государства как представители своих цехов, корпораций, а вовсе не как участники дебатов по вопросу, который отражает общественное противоречие). Причем манипуляция грубая и примитивная. Разве французский киноактер Депардье со своим толстым носом может иметь для нас какой-нибудь авторитет при выборах президента? С точки зрения здравого смысла — нет. Он, приезжая в Москву агитировать за Ельцина, эксплуатирует наши чувства и подсознание. Когда А. Д. Сахаров, который всю жизнь в закрытом институте изучал слабые взаимодействия в ядре атома, внушает нам мысль, что СССР должен разделиться на 35 государств, а армяне должны начать войну за Карабах, и при этом напоминает, что он — академик, то это грубый прием манипуляции. Никакого авторитета в вопросе государственного устройства или спора армян с азербайджанцами ни его запас знаний, ни его жизненный опыт ему не дают. Использование им авторитета ученого — подлог. Да, Ростропович хорошо играет на виолончели, так мало кто умеет. Но когда он берет в руки автомат, чтобы защитить демократию или пасть жертвой советской военщина и, усталый, засыпает в кресле, «не выпуская из рук оружия», то это — дешевый спектакль, который должен нас растрогать. Соловьи, соловьи, не будите солдат...

Активизация стереотипов. Всегда должно вызывать подозрение, если взывающий к нам политик или деятель СМИ настойчиво обращается к нашим стереотипам, будит наше чувство какой-то общности, подчеркивая наше отличие от «них» — других. Стремление отправителя сообщений «стереотипизировать наше поведение», то есть добиться, чтобы мы воспринимали информацию и отвечали на нее в соответствии с нормами поведения определенной общности — верный признак манипуляции.

Когда Элла Памфилова, соучастница Гайдара в ограблении пенсионеров, вдруг начинает пускать слезу по поводу тяжелой судьбы «наших отцов», это — дешевая эксплуатация нашего стереотипа сыновей. Печально, что она действует — Памфилову выбирают депутатом от Калуги (правда, не всегда). Когда подручные Гусинского на НТВ, пособляющие клану, «отделяющему Чечню», вдруг начинают душевно сострадать «нашим мальчикам» в Чечне, это должно сразу насторожить разумного человека. Пока что, видимо, это скорее его размягчает. Всегда, услышав в обращении явную или скрытую апелляцию к каким-то укорененным в нас чувствам или установкам, полезно быстро пробежать в уме ипостаси своего Я и прикинуть, на какую из них давит обращающийся ко мне идеолог. Тогда легче будет понять, на какую автоматическую реакцию он рассчитывает и к чему незаметно клонит. Как только мы пытаемся это осознать, исчезает автоматизм и начинается процесс рассуждения. Толчок к нему — обнаружение признака манипуляции.

Некогерентность высказываний. Это — важнейший признак, и он довольно легко выявляется даже интуитивно. Стоит только чуть-чуть быть настороже, как начинаешь ощущать: что-то тут не так. Концы с концами не вяжутся! Если в одной фразе проклинают советский строй за то, что пересохло озеро Арал, а в следующей его же проклинают за то, что пытался перебросить часть воды из сибирских рек в озеро Арал, -то, простите, ваши рассуждения некогерентны, и вы нас просто дурите. Или сами уже одурачены манипулятором более высокого ранга. Очень часто некогерентность есть следствие предварительной манипуляции, жертвой которой и стал данный оратор, но это не так уж важно — «вторичные» манипуляторы столь же вредны, хотя вина их идет по другой статье. Польза «вторичных», однако, в том, что у них некогерентность бывает более выпуклой, более вопиющей, потому что они сами ее уже не замечают (Особым случаем надо считать одновременную подачу СМИ противоречащих друг другу сообщений. Это — признанная, нескрываема нестыковка, которая должна просто сбить с толку людей, растрепать их мысли, из ничего создать отвлекающую проблему).

Кстати, выявлять нестыковки в утверждениях политиков и СМИ — хороший и увлекательный интеллектуальный спорт. Уж если приходится смотреть телевизор и читать газеты, стоит им заниматься. Очень быстро глаз натренируется, и становится даже смешно смотреть, как пыжится Е. Киселев или Т. Миткова связать концы с концами в очередной идеологической утке. Упражнения на выявление некогерентности укрепляют системность мышления и охраняют ту университетскую культуру, которую дала нам школа. Это — важный способ противостоять накату мозаичной культуры, победа которой будет означать исчезновение русского типа мышления.

Изображение

Перейдем ко второй стороне нашей проблемы — правилам поведения, которые должны снизить нашу уязвимость к воздействию манипуляторов.

Первое правило — прочувствовать и осознать, что мы живем в ином обществе, нежели раньше. Мы попали в джунгли, где за нами (за нашим сознанием) идет охота. Тяжело это и непривычно, но вести себя надо в соответствии с реальностью, а не нашими пожеланиями и старыми привычками. Перед нами не ежик в тумане, не заяц и даже не добрый волк из «Ну, погоди!», а черепашки-ниндзя. И мы для них — ничто, общность, которую нет смысла эксплуатировать. Если эти черепашки окончательно овладеют ключами к нашему сознанию, они превратят нас не в слуг, не в пролетариев, не в рабов, а подведут к пропасти — и мы сами в нее прыгнем.

Что бы нам ни говорили исходя из самых умных теорий и ссылаясь на самых умных экономистов от Аганбегяна до Ясина, мы должны опираться, как на скалу, на один безусловный и абсолютно надежный факт: здесь, на этой холодной земле, с этим же самым «негодным, пьющим, ленивым и т. д. » народом, без всяких кредитов МВФ мы имели страну с второй по силе экономикой и несокрушимой обороной. То плачевное состояние, в котором мы сегодня находимся, вызвано не стихийными бедствиями, не вторжением злых инопланетян, а действиями вполне конкретных людей и групп. В нашей беде нет ничего сверхъестественного или природного — только человеческое. Произвести изменения, в результате которых большинство народа лишено почти всех средств к жизни, и изъятыми у большинства богатствами завладело очень небольшое меньшинство (причем завладело хищнически, разрушив при этом хозяйство), можно было только благодаря ошибочному выбору и ошибочным решениям большинства. Эти ошибки были им совершены в результате большой программы манипуляции общественным сознанием с множеством прямых подлогов и обманов. Ни в какой правовой системе эта манипуляция не может быть узаконена и оправдана. О морали и говорить нечего. Проблема теперь — только в балансе сил и в целесообразности той или иной линии поведения. Даже сдаться победителю можно по-разному. Поэтому лучше прочистить мозги и остановить интервенцию в наше сознание. Какие для этого приемы может использовать каждый в отдельности и те организации, в которых люди собираются для спасения? Перечислим кратко то, что прямо или косвенно было обсуждено в книге.

Сокращение контактов. Надо поменьше бывать в зоне контакта с манипулятором или потенциальным манипулятором. Мы не можем совсем «не ходить на собрания нечестивых», но надо хотя бы ходить поменьше. В действительности разнообразия информации на разных каналах телевидения нет никакого — так незачем и переключать телевизор с одной программы на другую в надежде получить какую-то иную крупицу знания. Эта крупица того не стоит. Нужная информация так или иначе до нас дойдет. Лучше избегать и соблазна побыть в «театре скандалов», который разыгрывают перед нами манипуляторы. Трудно бороться с соблазнами, но надо стараться. Не следует уповать на свою устойчивость — сигналы телевидения действуют в нужном ему направлении независимо от того, как мы к ним относимся в нашем сознании. Хорошо было Одиссею слушать сирен — он приказал товарищам привязать его к мачте. А им-то надо было грести и управлять парусом. Если бы он не залил им уши воском — так бы все и пропали.

Уход от захвата. Важный этап в манипуляции — захват аудитории, ее «присоединение». Как сказано в одном учебнике, «успех манипуляции невозможен без создания союзника в душевном мире адресата». Пока захват не произошел, ему можно успешно сопротивляться — тогда и последующие усилия манипулятора пропадают даром, а вы даже можете на них наблюдать отстраненно и с пользой для себя. Эффективен такой простой прием, как прерывание контакта, уход на время. Всякая операция захвата имеет свой сценарий, свой ритм. Если во время сеанса гипноза «жертва» вдруг скажет: «Я тут отлучусь ненадолго, а вы пока продолжайте», — все усилия гипнотизера пойдут насмарку. Если вдруг телевидение или митинговые политики устраивают большой накат и давят на психику, полезно на время «выйти» из этой обстановки, успокоиться, подумать — а потом «вернуться». Очарование спадает, и дальнейшие стадии манипуляции кажутся даже странными — потому что вы оказались «неприсоединенными».

Если есть возможность, то полезно прервать словоизлияния манипулятора вопросами, которые резко нарушают его сценарий. Вопросами типа: «Скажите прямо, куда вы клоните?». Этот вопрос заставляет манипулятора переходить к сути дела, не завершив «присоединение» аудитории и, следовательно, не лишив ее способности критически воспринимать сообщения. Или же манипулятору придется игнорировать вопрос, что может вызвать недовольство и укрепит психологическую защиту. Даже ловкого манипулятора сбивает с толку человек, который выглядит непонятливым и все переспрашивает (а может, притворяется дураком?). В общем, любой способ нарушить программу манипуляции полезен, чтобы ее затруднить и снять наваждение.

Изменение темпа. В программе манипуляции очень важен темп. Манипулятор достигает успеха, когда он опережает процесс мобилизации психологических защит аудитории. Поэтому такое большое значение придается сенсационности и срочности. Кавалерийская атака на слушателя и зрителя! С этого ритма надо стараться манипулятора сбить, нельзя позволить ему навязать его темп нашему сознанию — они не должны войти в резонанс. Этот прием отражен в народной мудрости: «Утро вечера мудренее!». Это значит, что полезно прервать контакт, дать сырым мыслям, чувствам и впечатлениям «отлежаться» — а потом начать на свежую голову. Надо навязывать ходу манипуляции рваный и вязкий ритм, сходу отвергать нагнетаемую обстановку срочности. На самом деле срочность эта всегда бывает ложной, искусственно созданной. Нельзя этому давлению поддаваться, нельзя сходу принимать оценки, которые нам навязывают. Известное «тугодумие» крестьян в большой мере объясняет их замечательную устойчивость против манипуляции.

Отсеивание шума. Манипуляция успешна в условиях «демократии шума», когда человека бомбардируют потоком никчемных сообщений, и он не может сосредоточиться на той проблеме, по которой он должен выработать точку зрения. Не может сосредоточиться — вынужден хвататься за подсунутую ему трактовку. Устойчивость против манипуляции снижается, если одновременно с сообщением, которое внушает какую-то идею, на сознание человека воздействуют «помехой». Отсюда вывод: получив сообщение, в котором может быть скрыта идеологическая «контрабанда», надо отфильтровать шумы, которые служат помехами при обдумывании именно этого сообщения. Лучше на время вообще вырваться из потока сообщений, чтобы обдумать одно из них. Потеря невелика, этот поток не иссякнет, и ничего действительно важного нас не минует.

Непредсказуемость. Легче все манипулировать сознанием человека, мышление которого отвечает четкому и строгому алгоритму. Если же оно петляет, следует необычной логике и приводит к парадоксальным выводам, подобрать к нему ключ трудно. Манипуляторы Запада с большим трудом находили подход к дикарям, китайцам, африканцам. Негры уже два столетия живут в США, но до сих пор «одомашнены» в малой степени. В общем, эффективным способом ухода от захвата и воздействия манипулятора является создание искусственной непредсказуемости твоей реакции (источников информации, способа ее переработки, логики умозаключений, темпа взаимодействия, типа высказываний и т. д.). Как сказал К. Кастанеда, «когда ты непредсказуем, ты неуязвим». Конечно, это непростое дело, но кое-какие приемы можно выработать. Например, можно постараться сознательно задерживать или вообще блокировать автоматические реакции — не позволять играть на своих стереотипах. Ах, ты меня хочешь разжалобить песенкой «мы, русские люди... »? При чем здесь русские? Я вот работаю, а зарплату мне не заплатили — это как? Какая разница, русский я или чуваш? Выход из коридора навязываемых тебе стереотипных реакций, «смена поля» нарушает программу манипуляции. По реакции автора сообщений (хотя бы проигранной в мыслях) будет видно, может ли он закончить свою мысль как разумную — или выстраивает манипулятивную конструкцию. Честного политика и собеседника этим не собьешь, ибо его мысль когерентна, у него образ русского не войдет в противоречие с образом работника.

Отключение эмоций. Большинство стереотипов, которые используют манипуляторы, сильно окрашены эмоционально. Раскачать чувства — для манипулятора половина успеха. Поэтому общим правилом можно считать такое: увидев, что идеологи почему-то давят на какое-то твое чувство, следует на время сознательно притупить это чувство. Воспринять сообщения бесстрастно, как автомат, а потом на холодную голову обдумать их наедине с собой, без подсказки. Это может показаться цинизмом, но полезно поставленную проблему сначала «проиграть» вообще вне морального контекста — как военные планируют свои бомбардировки. «Проиграть», а потом уже включать моральные ограничения и предпочтения. Очень часто на чувствах играют для того, чтобы переключить эмоции, канализировать их на абстрактного или специально подсунутого козла отпущения, увести внимание от главного действующего лица. Иной такой козел даже рад своей роли, такой уж у него темперамент. Да и оплачивают, наверное, неплохо.

Полезный прием проверки адекватности чувства, которое в тебе разбередили пропагандисты, заключается в том, что ты подставляешь вместо «врага» какую-нибудь другую фигуру, не такую одиозную или привлекательную. Сохраняется это чувство? Если нет, значит, с проблемой оно не связано, а внушено с целью манипуляции. Вот, кто-то взорвал дома в Москве и Волгодонске. Видимо, чеченцы. Телевидение вкупе с политиками раскачали чувства, и все радостно поддержали войну в Чечне. Я тоже считаю, что преступный режим Чечни надо было ликвидировать, в том числе и военной силой. Но мне не требуется, чтобы мною при этом манипулировали, мне достаточно разумных доводов. И я представляю себе, что дома взорвали наемники «русской национальности». Возможно такое? Да, возможно, и среди чеченских боевиков есть русские, как были они и среди немцев. Значит ли это, что я должен возненавидеть русских так же, как мне предлагают ненавидеть чеченцев? Нет, не значит. Раз так, лучше не придавать взрывам этнической окраски, собака зарыта в другом месте. Вообще, все эти Дудаевы, Удуговы и Масхадовы настолько тесно переплетены с московской верхушкой, что верить в этническую природу чеченской интриги просто глупо. Другое дело, что умелые манипуляторы сегодня умеют превратить столкновение преступных клик в этнический конфликт — ищи потом иголку в стоге сена. Но умеют они это делать потому, что наше сознание не на высоте. Привезут в армянское село труп армянина — и все тут же бегут в соседнее азербайджанское село резать «турок».

Диалогичность мышления. Манипуляторы стараются превратить нас в потребителей идей, во внимающее ухо и расширенный зрачок. нас лишили всякого открытого диалога, ибо он снимает наваждение. Диалог разрушает манипуляцию. У нас пока что один выход — перенести диалог на «молекулярный» уровень, даже вести его как мысленный диалог. Но не принимать ни одного утверждения без вопросов. Надо делать усилия, чтобы найти зацепку для вопроса даже в самом «круглом» утверждении, и помнить, что свойство нашего ума — уходить от трудных вопросов, «заметать их под ковер». Поэтому во многих ответственных профессиях введено что-то вроде обязательного перечня вопросов, которые при выполнении сложной операции надо вслух задать — и вслух ответить, как это бывает у пилотов самолета (Приходилось слышать, что у опытных пилотов бывали аварии оттого, что они становились самоуверенными и пренебрегали этим правилом — и забывали совершить какое-то необходимое действие при посадке). Если мы научимся «говорить сами с собой», то наше мышление наверняка выйдет из колеи, предусмотренной манипуляторами, оно станет непредсказуемым. Может быть, мы станем похожи на сумасшедших, но сумасшедшими манипулировать невозможно, их умозаключения парадоксальны с точки зрения заданного алгоритма.

Создание контекстов. Поскольку один из главных приемов манипуляции — втиснуть проблему в искусственно построенный контекст (часто это ложный контекст), то и защитным средством будет неприятие предложенной постановки вопроса, замена навязываемого контекста иными, выстроенными независимо от потенциального манипулятора. Вот, нам говорят: «В СССР отсутствовала категория прав человека, а на Западе присутствовала». Не будем спорить насчет категории, а спросим хотя бы себя: «Ну и что, что отсутствовала? В одинаковом ли контексте находились СССР и Запад?». Само собой, начинается в воображение процесс построения контекстов. По мне, так довольно быстро идеологема прав человека начинает выглядеть смешной. Ведь сами говорят: казарменный социализм. Какие же в казарме «права человека»? В ней «права и обязанности бойца». Почему же казарменный? Нам нравилось жить в казарме? Да нет, жизнь загнала, холодная война с несравнимым по ресурсам противником. На деле-то мы жили даже не в казарменном, а в окопном социализме. Может быть, во время войны все равно было бы лучше жить не в окопе или казарме, а на даче? Нет, не лучше. Безопаснее в окопе или хоть недалеко от окопа, в казарме. Вот сейчас мы живем на даче, питаемся с наших шести соток. Миллион лишних смертей в год имеем, и с правами человека выходит похуже, чем в окопе. Хотя, конечно, кто-то на этом нагрел руки. А еще говорят, что «Рим предателям не платит». Платит, но всегда хочется больше.

То же утверждение можно поставить в иной, исторический контекст. Да, Запад говорит о правах человека, а мы не говорили. Ну и что? Когда Запад о них заговорил? При сенаторе Маккарти? При Муссолини? При Лютере и Кальвине? При Миттеране, залившем кровью Алжир? Нет, заговорил буквально вчера, при президенте Картере. Ну, так у нас еще было время, у каждой цивилизации свой исторический возраст. Мы помоложе Запада, не надо торопиться, подрастем еще. Поспешишь — людей насмешишь.

Создание альтернатив. Манипулятор, пресекая диалог, представляет выгодное ему решение как не имеющее альтернативы — иначе начинаются размышления, рассуждения. В общем, пиши пропало. Такое условие надо сразу отметать. Как это иного не дано? Быть такого не может! Стоит только разрешить самому себе прикинуть в уме разные варианты решения, как вся постройка манипуляции рушится — и сразу видны корыстные намерения. Вот, выполняя программу разрушения «империи зла», раздули проблему депортации целых народов — крымских татар, чеченцев. Переселить целый народ, какой ужас! Преступление века! Даешь «Закон о репрессированных народах»! Поджигай, ребята, дом!

На весь этот крик разумный человек должен был бы спросить: «Господа хорошие, а как надо было поступить в 1944 году с крымскими татарами, воевавшими на стороне немцев?». Пусть бы Сахаров и Нуйкин прямо ответили: «Расстрелять все 20 тысяч служивших у немцев мужчин по закону военного времени». Ответили бы так? Нет, просто свернули бы всю кампанию манипуляции. Потому что даже в самом воспаленном демократическом уме промелькнула бы мысль, что для крымских татар как народа лишиться практически всех молодых мужчин означало бы исчезновение с лица земли.

Так же можно предложить тем, кто ратует за продажу земли: «Зачем так кипятиться? Во всех странах фермеры арендуют землю. Давайте просчитаем такой вариант — при нынешних компьютерах это плевое дело. Аппетиты наших жадных деревенских стариков-землевладельцев можно ограничить законом, пусть берут за аренду 10% урожая, заодно и подкормятся». Подсчитают — прослезятся. Но зато всем будет видно, что не о фермерах болит душа у Черниченко и Кириенко.

Просто назвав вполне реальные альтернативы, можно пресечь манипуляцию. Если нельзя назвать их вслух, то надо представить их в уме — тогда хотя бы ты лично защитишь себя от манипулятора.

Включение здравого смысла. Это вещь для образованного человека непростая, но при некотором усилии доступная. Когда слышишь страстные речи, то лучше пропустить мимо ушей красивые фразы и ухватить только главный довод. Потом допустить, что он верен, и подумать, соответствует ли здравому смыслу то решение проблемы, которое предлагает пламенный оратор. «А как бы сделал я?» — вот первый вопрос. Как ни странно, чаще всего оказывается, что сам бы ты так не сделал. Вспомним хотя бы «военный переворот» августа 1991 г. Объявился ГКЧП, пускает по всем каналам телевидения «Лебединое озеро». С другой стороны, Ельцин с Поповым призывают народ на баррикады. Как же — арестовали нашего президента Горбачева! Давайте все умрем за него на баррикадах — или свергнем проклятую диктатуру (чью?). Чью — туманно, но насчет баррикад вполне серьезно. А почему сразу баррикады? Что бы сделал я? Сначала бы позвонил в Форос и узнал, в чем дело, почему такая буза? Форос не отвечает? Телефон занят? Есть много других способов связаться. А уж потом — баррикады. На деле уже во второй половине дня, без всякой дополнительной информации многим людям стало ясно, что весь этот переворот — спектакль. Но этих «многих» все же было ничтожное меньшинство. А большинству внушили самые нелепые толкования происходящего. И до сих пор многие верят, что жена Пуго застрелилась из-за того, что Янаев не стал президентом СССР.

Поиск корня проблемы. Манипуляция во многом сводится к тому, что людям предлагают такую трактовку проблемы (противоречия), которая уводит от сути. Люди шумят, волнуются, может быть даже пришибут какого-нибудь стрелочника, но вреда заказчику манипуляции не принесут. Лучше всего, конечно, чтобы ложную трактовку дали «представители» самой страдающей стороны в противоречии (например, в случае социального противоречия — профсоюзы, коммунисты и т. п.). Но если это дорого, то обходятся и просто скромными тружениками телевидения. Впрочем, профсоюзные боссы сегодня, похоже, недороги. «Рыночным ценам — рыночную зарплату!» — вот их трактовка наших бед. А что рыночная зарплата при отсутствии спроса на рабочую силу может быть равна нулю, об этом они «забывают». В такую забывчивость мало верится.

Еще Достоевский говорил, что надо доходить до последних вопросов. Это значит, надо сразу отвергать предложенную трактовку и начинать ставить вопросы самому, шаг за шагом углубляясь. Тогда быстро приходишь к той сути, от которой как раз тебя отводят пламенные защитники народа — как отводит летчик ракету от самолета, выпуская тепловую ловушку. Она ракете кажется горячее, чем двигатель самолета, и ракета устремляется за нею.

В книге в виде учебных задач приведен ряд примеров того, как, переходя на чуть-чуть более глубокие уровни трактовки проблемы она предстает в совсем ином свете. При желании можно набрать множество таких примеров. Вспомним хотя бы, как нам много лет представляли чуть ли не как главную социальную проблему невыплату зарплаты. И все так в это уверовали, что когда после года задержек людям вдруг выплачивали часть, все были счастливы и шли голосовать за «отца родного». Это все равно как по совету раввина ввести в дом козла. Потом, когда он разрешит тебе козла выгнать — какое счастье! Добившись «выплаты» люди уже забывают спросить о главном: почему же так абсурдно низка покупательная способность моей зарплаты? Даже если принять, что производство упало вдвое — почему моя реальная зарплата уменьшилась в пять-шесть раз? Почему чиновник, который всегда и везде получал зарплату примерно в два раза выше, чем такой работник как я, вдруг стал получать в сто раз больше?

Включение памяти, проекция в будущее. Память и предвидение — основа психологической защиты против манипуляции, потому-то они и является одним из главных объектов разрушительных действий. Манипуляторы применяют целый ряд технологий, чтобы вытравить у нас чувство исторического времени, они помещают нас в «вечное настоящее», они навязывают нам особое, замкнутое время спектакля. Вырваться из лап манипулятора — значит вырваться из этого заколдованного временного круга.

Каждый раз надо делать усилие и восстанавливать память о той проблеме, которую ставят перед тобой манипуляторы. Если нет сил и времени, чтобы что-то прочесть, навести справки, спросить знающих людей, то лучше уж не верить предлагаемому тебе мифу, а попытаться связать те факты, которые ты наверняка знаешь. Поразительно, например, как сумели идеологи перестройки на голом месте создать «миф Столыпина» — так, что он стал кумиром либеральной интеллигенции (одно время 40% опрошенных интеллектуалов считали его самым великим деятелем России — ставили выше Петра I). Достаточно широко известно, что приватизация земли по Столыпину провалилась, что она привела Россию к революции, что столыпинские переселенцы в Сибири как раз и составляли основу партизанских отрядов, изгнавших Колчака и т. д. Нет, ради вспыхнувшей вдруг любви к столыпинской реформе наша интеллигенция отказалась от Льва Толстого и от А. В. Чаянова. О крестьянах не будем уж и вспоминать, мы же теперь все поголовно дворяне. Пожалуй, внедрение в умы «мифа Столыпина» можно считать блестящей операцией, настолько мало для него было оснований. Ведь очевидно даже без дополнительного чтения, что заметного слоя «фермеров», которые бы стали опорой буржуазно-помещичьего строя, как предполагалось в плане реформы Столыпина, создать не удалось. Россия осталась крестьянской и даже более крестьянской, нежели была до реформы, реформа только озлобила общину и возбудила в ней ненависть к мироедам (то есть поедателям общины). Чему же тут радоваться и что прославлять?

Еще более примитивна нынешняя хитрость манипуляторов, согласно которой источник нынешней экономической разрухи коренится в дефектах советского хозяйства. Особенно стыдно верить в это должно быть людям с инженерным и научным образованием. Достаточно построить временные ряды главных натурных показателей хозяйства с 70-х годов до настоящего времени, чтобы просто по типу графика, по главным его критическим параметрам увидеть всю нелепость этой уловки. Из таких графиков видно, что речь вообще сегодня идет не о кризисе, а об убийстве хозяйства политическими методами. В результате экономических процессов просто не может возникнуть такого перелома в динамике показателей, какой произошел в 1992 г. По характеру кривой Россия принадлежит к трем странам в мире, положение которых ЮНИДО характеризует понятием «разрушенная экономика» — Ирак, Югославия и Россия.

Вырываясь из «вечного настоящего», из навязанного нам спектакля, мы должны опереться на здравый смысл русского языка. Что посеешь, то и пожнешь. Это пока цветочки — ягодки будут впереди. Язык напоминает нам о связи времен — а телевидение нашептывает, что будущего нет. Что у нас одна великая забота — даст ли МВФ транш в марте или не даст. Ах, все-таки даст! Ах, не даст! А так все хорошо — ВВП России вырос на 2%. А сколько русских мальчиков родилось в 1999 г. ? А сколько русских мальчиков придет в армию в 2010 г. ? Чтобы мало-мальски держать границы и безопасность, России нужна армия в 1,5 млн. человек. В 1999 г. очередная перепись населения не проводилась, чтобы народ не задумался о будущем. Даже если читать, что пропорция русских среди новорожденных не упала (а она упала), то, путем экстраполяции из переписи 1989 г. можно считать, что в 1992 г. родилось около 400 тысяч русских мальчиков. При нынешней смертности по возрастам до 2010 г. из них доживет тысяч 350, из них по здоровью для армии будет годно около 100 тысяч. А нужно призвать более 700 тысяч. А что будет в 2015 г. ? Одна надежда — на любовь Мадлен Олбрайт к русскому народу.

Смена языка. Наконец, один из главных принципов защиты от манипуляции — отказ от языка, на котором потенциальный манипулятор излагает проблему. Не принимать его язык, его терминологию, его понятия! Пересказать то же самое, но другими словами, избегая всяких идеологических категорий. Пересказать пусть грубо и коряво, но в абсолютных понятиях, которые можно перевести в совершенно земные, осязаемые образы — хлеб, тепло, рождение и смерть. Если все десять лет реформы идет вымирание населения, если в русских областях почти прекратилась рождаемость, если крестьяне вынуждены были вырезать более половины крупного рогатого скота и почти всех овец, то называть это «путь к нормальной экономике» — надругательство над здравым смыслом. Так и не надо мыслить в таких категориях. Надо говорить именно об изменениях в их осязаемой натурной форме. Говорят, у нас был «казарменный социализм», и дескать поэтому его надо было разрушить. Это дико слышать для рассудительного человека, При чем здесь социализм? Какая разница, как назвать? Назови хоть горшком. Ведь факт, что у нас было определенное жизнеустройство, и мы можем весьма точно описать его в абсолютных понятиях — чем питались люди, как одевались и обогревались, чем болели и чего боялись. В совокупности это и было советским строем жизни. В нем были недостатки, были и достоинства, чему отдать предпочтение — дело вкуса. Например, когда я на одной лекции в Испании предложил устранить на время все туманные идеологические категории и говорить именно о «натурных» показателях жизнеустройства, это произвело неожиданный эффект. Всем это оказалось понятно. И одна женщина сказала, что для очень многих в Испании факт отсутствия при советском жизнеустройстве наркомании перевешивает все блага «общества потребления». Все блага! А скажи «казарменный социализм» или «плановая экономика» — и она слышать о советском строе не захочет, это ей противно. Мы — рабы слов. Так не надо, чтобы словами еще и командовал берущий нас за глотку манипулятор.

Все это, конечно, советы слабые.

Главный совет — думать. И думать усиленно, трудно, как землекоп копает тяжелую глину.

Москва, сентябрь 1998 — февраль 2000 г.

ТВзритель » 10 апр 2007, 01:48

Изучаем манипуляцию


Степень успешности манипуляции в значительной мере зависит от того, насколько широк арсенал используемых манипулятором средств психологического воздействия и насколько манипулятор гибок в их использовании. Предлагаемый ниже обзор таких средств дает приблизительное представление об их многообразии.
Однако сначала мы кратко ознакомимся с кругом проблем, обсуждаемых в литературе по манипуляции.


Основные составляющие манипулятивного воздействия
В процессе ознакомления с литературой по манипуляции довольно скоро обнаруживается частый повтор одних и тех же тем, которые в разных сочетаниях как лейтмотивы включаются в круг обсуждаемых авторами проблем. Совокупность этих тем можно свести к нескольким группам (даны в порядке, соответствующем частоте их упоминания):

1) оперирование информацией,
2) сокрытие манипулятивного воздействия,
3) степень и средства принуждения, применения силы,
4) мишени воздействия и
5) тема роботообразности, машиноподобия адресата воздействия.

Целенаправленное преобразование информации
Все разнообразие производимых над информацией операций можно сгруппировать по нескольким параметрам.
Искажение информации варьирует от откровенной лжи до частичных деформаций, таких как подтасовка фактов или смещение по семантическому полю понятия, когда, скажем, борьба за права какого-либо меньшинства подается как борьба против интересов большинства.
Л. Вайткунене, описывая особенности имиджа и стереотипа как средств и механизмов психологического воздействия, отмечает, что имидж - это специальным образом изготовленный образ, в котором "главное не то, что есть в реальности, а то, что мы хотим видеть, что нам нужно". Этот образ являет результат "искажения отдельных явлений природы, общественной жизни".


Утаивание информации в наиболее полном виде проявляется в умолчании - сокрытии определенных тем. Гораздо чаще используется метод частичного освещения или избирательной подачи материала.
Способ подачи информации нередко играет решающую роль в том, чтобы сообщаемое содержание было воспринято необходимым его отправителю образом. Например, обилие информации в сыром и/или несистематизированном виде "позволяет заполнить эфир потоками никчемной информации, еще больше осложняющей для индивида и без того безнадежные поиски смысла".

Точно так же информация, поданная мелкими порциями, не позволяет ею эффективно воспользоваться.

В обоих случаях тем не менее заранее снимается упрек в сокрытии тех или иных сведений.
Ближе всего к собственно манипулятивному воздействию, как оно понимается в настоящей работе, стоит прием особой компоновки тем, который как бы наводит получателя информации на вполне однозначные выводы. Например, в одном ряду (рубрике или разделе) даются сообщения о курьезах и чьей-либо голодовке протеста.

Немалую роль играет момент подачи информации. Самый известный прием - показ в наиболее (наименее) удобное для телезрителей время. Интересен прием, подробно разбираемый В.X. Рикером. В зависимости от того, в каком порядке ставятся на голосование вопросы или обсуждаются пункты повестки собрания, итоговый исход голосования или обсуждения будет разным в силу влияния результатов предыдущего голосования или обсуждения на последующие. Подобные результаты получены и в экспериментальном исследовании повышения уступчивости людей к просьбам после предварительного выполнения пустяковой просьбы экспериментатора.

Еще один распространенный прием - подпороговая подача информации. Множество примеров использования техник подпороговых подрисовок в печатной рекламной продукции описаны в работе. Родственный прием в слуховой модальности - смена музыкальной темы в фонограмме в момент, когда в дикторском тексте подается материал, на который необходимо обратить внимание аудитории. Непроизвольная реакция зрителей на смену фона повышает пропускную способность также и смыслового канала.

Наиболее полный обзор преимущественно информационных способов психологического воздействия содержится в монографии Р.Б. Гудина. Он описывает, например, "лингвистические ловушки" - неявные ограничения, накладываемые на содержание избранными для его передачи словами или выражениями, способом или традицией их употребления, "риторические трюки", символическое вознаграждение, ритуалы и т.д. Интересной является классификация, в частности, приемов, занимающих ведущее место в системе воззрений автора. Они объединены под общим названием "неистинность". Их суть состоит в игре на рациональном невежестве людей. В основу классификации положена следующая "модель рационального невежества":


1. Граждане имеют неполноценную информацию.
2. Граждане знают, что имеют неполноценную информацию.
3. Дорого обходится или требование дополнительной информации, или получение доступа к ней.
4. Ожидаемые выгоды из дополнительной информации воспринимаются как менее ценные, чем плата за нее.

Различные стратегии, паразитирующие на неистинности высказываний, в приведенной модели находят свое отражение как комбинаторные сочетания первого положения с каждым из последующих. Так, первое положение определяет ложь как таковую, порождаемую намеренными действиями держателя или отправителя информации. Одновременное сочетание первого положения со вторым характеризует секретность как легальный способ утаивания информации - возведение ее в особый ранг запретной для широкого доступа. Сочетание первого и третьего положений порождает еще одну стратегию манипулирования - перегрузку адресатов сообщения по какому-либо параметру: по затратам за получение информации, по затратам на ее переработку, по цене за ее хранение, по неспособности ее использования и т.п.; в результате потребитель сам вынужден отказываться от притязаний на такую информацию. Пропаганда основана на сочетании первого и четвертого положений: важно, чтобы люди думали, что информация им не нужна или что она опасна, или что она слишком обременительна для них.


Оригинальную модель информационного взаимодействия (обмена сообщениями) предложила О.Т. Йокояма. Согласно этой модели партнеры вступают в общение, уже имея некоторый набор сведений, известных им обоим: общекультурный багаж, знание о ситуации, некоторые представления о партнере - все, что в более привычных для психологов терминах можно было бы назвать информационным контекстом взаимодействия. Для общения, однако, партнерам еще требуется согласованность относительно предмета текущего взаимодействия. Обыгрывая различные комбинаторные сочетания допущений о предмете взаимодействия со стороны каждого партнера и той информации, которая открыто передается, О.Т. Йокояма обращает внимание на модельные различия между такими феноменами как ложь, недоверие, шутка, вежливость, такт, манипуляция. Было показано, что все они "содержат определенную часть неправды".

Признаком манипулятивного воздействия автор считает наличие двойного воздействия, а именно - наряду с произносимым вслух высказыванием отправитель воздействия имеет вполне конкретные ожидания относительно действии партнера, но по каким-либо соображениям не намерен выдавать их. Это скрытое воздействие совершается с опорой на какое-либо содержание ("ассоциированное знание"), известное обоим партнерам, но актуально не упоминаемое. Для успеха манипуляции существенно, чтобы наличие двойного воздействия не осознавалось адресатом, чтобы он не догадывался о том, что манипулятор строит свой расчет именно на этом знании.

Вот пример манипуляции, взятый из цитируемой работы. А: "У меня сильно разболелась голова". В: "Ты. ложись сегодня раньше, а посуду я сам вымою вечером". Оба они знают, что сегодня очередь А мыть посуду, но А, говоря о своей головной боли, надеется, что В, основываясь на понимании того, что "людям с головной болью необходимо по возможности больше спать", по собственной инициативе возьмет работу на себя, дав А возможность раньше лечь спать. Именно на эту инициативу и рассчитывает А, поскольку прямо попросить В об услуге он не хочет.

Вежливость отличается от манипуляции тем, что, во-первых, о наличии косвенного воздействия партнер обязан догадаться, и, во-вторых, это воздействие является конвенциональным. Например, вопрос человека на улице города "Я ищу..." строго говоря не является вопросом, а лишь сообщением о себе. Но прохожий тем не менее догадывается, что вы в действительности хотели бы узнать, как туда пройти. Такт, по мнению О.Т. Йокоямы, как и вежливость, по механизму не отличается от манипуляции, но употребляется для того, чтобы не произносить вслух то, что может быть неприятно для партнера.


Сокрытие воздействия
Осуждению и развенчанию подвергается тайный характер манипулятивного воздействия. Правда, в литературе нет отрефлексированного различения между сокрытием факта манипулятивного воздействия, с одной стороны, и сокрытием намерений манипулятора - с другой. Тем не менее, характер рассуждений таков, что наиболее тщательно скрываются именно намерения. Как уже было показано выше, манипуляцию конституируют оба вида сокрытия.


Шиллер указывает, насколько важную роль играет целенаправленное создание мифа о нейтралитете социальных институтов по отношению к политическим силам. Согласно этому мифу главная цель государственных институтов - служить всеобщему благу. Это необходимо, чтобы замаскировать цели манипуляции, а в идеале и сам факт воздействия сделать незамеченным.

В других же случаях манипулятивное воздействие может специально организовываться с помощью ритуалов и процедур, также маскирующих цели их организаторов.
Стремление сохранить в секрете факт воздействия вызвало к жизни технологии подпорогового воздействия - как в зрительной, так и слуховой модальностях. В данном случае задача сокрытия решается столь кардинально, что наличие воздействия можно обнаружить лишь с помощью специальной аппаратуры.
Важно отметить, что далеко не всегда манипулятор намеренно скрывает свои цели и факт манипулятивного воздействия. Нередко это происходит неосознанно и для самого манипулятора, молчаливо, "наивным" де-факто. В таком случае факт, несомненно, приобретает некий извинительный с точки зрения морали оттенок. Однако технологически манипулятор из этого может извлекать - и снова-таки неумышленно! - дополнительный выигрыш - манипулятивные приемы в наивном варианте выглядят более естественно.


Средства принуждения
Часто обсуждаемая тема - характер применения силы (власти). Как правило, речь идет о силе властных политических структур или средств массовой информации. Обсуждаются также степень принудительности силового давления, его неотразимости, способы скрытого или явного принуждения, предпосылки силового давления. Применительно к межличностному воздействию в рамках официальных социальных структур обсуждается проявление сильной или слабой позиций. Так, скажем, "праведная" позиция строгого начальника, практикующего тотальный контроль или часто прибегающего к явному использованию своей силы (перевес по должности) расценивается как слабая позиция. То же относится и к подчиненным: открытая конфронтация со стороны подчиненного по отношению к офицеру скорее означает его слабость. Наоборот, косвенное запугивание или неявное (неформальное) насилие со стороны подчиненного есть признак слабости в позиции офицера - это означает, что последний сделал какую-либо ошибку.

Мишени воздействия

Наиболее психологичной темой, несомненно, является проблема мишеней манипулятивного воздействия. В рассматриваемой литературе обличению часто подвергается тот факт, что воздействие строится в расчете на низменные влечения человека или его агрессивные устремления. Такими могут быть, например, секс, чувство собственности, враждебное отношение к непохожим на нас (него), неустойчивость перед искушениями власти, денег, славы, роскоши и т.п. Отмечается, что, как правило, манипуляторы эксплуатируют влечения, которые должны действовать безотказно: потребность в безопасности, в пище, в чувстве общности и т.п.


Логика манипуляторов при этом очевидна и закономерность просматривается однозначно: чем шире аудитория, на которую требуется оказать воздействие, тем универсальнее должны быть используемые мишени. Специализированность и точная направленность массового воздействия возможна тогда, когда организатору воздействия известны специфические качества интересующего его слоя населения или группы людей. Соответственно, чем уже предполагаемая аудитория, тем точнее должна быть подстройка под ее особенности. В случаях, когда такая подстройка по каким-либо причинам не производится (дорого, некогда), в ходу снова оказываются универсальные побудители: гордость, стремление к удовольствию, комфорту, желание иметь семейный уют, продвижение по службе, известность - вполне доступные и понятные большинству людей ценности. Если же при этом что-то не срабатывает, то это можно рассматривать как неизбежную плату за первоначальную экономию.

Более "продвинутые" способы манипулирования предполагают предварительное изготовление мнений или желаний, закрепление их в массовом сознании или в представлениях отдельного конкретного человека, с тем, чтобы можно было к ним затем адресоваться. Например, создание мифа о заботливом президенте или респектабельности компании, убеждение партнера в том, что ему хотят помочь, или что ему угрожает опасность.

Роботизация

Особо следует выделить лейтмотив роботоподобности, состоящий в том, что люди - объекты манипулятивной обработки превращаются в марионеток, управляемых власть имущими с помощью "ниточек" - средств массовой информации. На социально-ролевом уровне обсуждается зависимость подчиненных от давления организации, превращение служащих в... служащих (от слова "слуга"). На межличностном уровне внимание привлекается к существованию запрограммированных действий в ответ на те или иные влияния со стороны партнеров по общению.
К данному кругу проблем можно отнести множество работ по исследованию и обсуждению эффектов от использования стереотипов массового сознания, индивидуальных привычек.

Кроме использования "готовых к употреблению" программ стереотипного поведения, многие авторы указывают на усилия манипуляторов по унификации способов мышления, оценки и реагирования больших масс людей. Такое программирование является общим местом для всех типов общественного устройства и выглядит всеобщим правилом и даже законом человеческого сосуществования. В результате такие усилия ведут к деиндивидуализации и деперсонификации людей, превращению их в податливых объектов манипулирования (не случайно термин "объекты" чаще всего и употребляется при анализе подобных явлений).


Подготовительные старания манипулятора
Подобно тому, как общие предпосылки манипуляции складываются заблаговременно, конкретное манипулятивное событие также имеет некоторую предысторию своего разворачивания. В той или иной степени каждая манипулятивная попытка предполагает хотя бы элементы планирования, которые выливаются как в действия по подстройке к особенностям ситуации и/или адресата воздействия, так и в попытках организовать ситуацию и подготовить адресата.


Контекстуальное оформление
Общение всегда происходит где-то, когда-то, при каких-то обстоятельствах. Поэтому, прежде чем рассматривать различные "как-то", ознакомимся с возможностями, которыми располагает манипулятор в отношении организации условий, способствующих успеху воздействия. Организация или подбор условий взаимодействия заключается в том, чтобы проконтролировать "внешние" переменные ситуации взаимодействия - физическое окружение, культурный и социальный контексты.
Физические условия - особенности окружения, определяющие обстановку ("декорации"), в которой протекает общение: место действия (в рабочем кабинете, в лесу, на улице, в аудитории, в автомобиле, в постели, на кухне и т.д.); сенсорная палитра (особенности освещения, шумы, слышимость, температура воздуха, запахи, погода и пр.), интерьер (расстановка мебели, стиль оформления, свобода и характер перемещения). Возможности, скажем, для рассеивания в нужный момент внимания адресата будут разные на улице или на кухне. Поэтому опытные манипуляторы столь внимательны к условиям: общеизвестны способы решения деловых вопросов в бытовых условиях, особые возможности предоставляет выезд на природу и т.п.
Культурный фон - особенности ситуации общения, определяемые культурными источниками: язык, на котором разговаривают люди, насколько хорошо собеседники им владеют, национальные и местные традиции, культурные нормы, регулирующие способы согласования людьми своих действий (экспрессия, запретные темы или действия, "нехорошие" жесты, пределы шуток...); стереотипы восприятия и стратегии вынесения суждений, существенные предрассудки и пр.


Социальный контекст - совокупность переменных общения, задаваемых со стороны тех или иных групп людей (реальных или условных). Множество взаимопересекающихся плоскостей, на которые приходится ориентироваться, можно грубо распределить по двум уровням.
Макросоциальный уровень определяет встроенность общающихся в широкий контекст социальных отношений, феноменологически иногда трудно отделимый от уже упомянутого культурного. Так же как и последний включает в себя общезначимые нормы, широко распространенные стереотипы, предрассудки. Отличие в том, что эти требования более изменчивы (менее традиционны) и несут в себе выражение интересов более очерченных социальных общностей.
Самостоятельной характеристикой этого уровня выступает заметная зависимость от того, к какой социальной группе принадлежат партнеры по общению ("Моряк моряка видит издалека"). Не менее важно, в рамках какой группы будет происходить общение. Очевидно, что поведение собеседника будет структурироваться разными правилами в условиях студенческой группы и на репетиции академического хора.


Этот уровень ответственен за создание и поддержание в рабочем состоянии всем известных схем действий, согласно которым людям предписывается себя вести в тех или иных ролевых позициях ("Торговец - он и в Африке торговец"). Микросоциальный уровень образуют стандартные социальные ситуации. Дружеская вечеринка, званый ужин, ожидание в приемной у врача, краткая беседа в лифте, разговоры в курилке, в магазинной очереди, в очереди за билетами в кино, встреча в пивной, деловые переговоры, официальная встреча, посещение друзей, мужчина и женщина в постели, завтрак в кругу семьи в выходной день, завтрак в кругу семьи в будний день - все это образцы социальных ситуаций взаимодействия. Такие ситуации образуют готовые рамки, в которых разворачивается большинство событий.


Структура социальной ситуации включает распределение ролей, стандартные социально-ролевые предписания (и взаимные ожидания), сценарные последовательности, гибкие правила и нормы отношений.
1. Распределение ролей задает стандартное соотношение между участвующими сторонами: попутчики, партнеры по переговорам, друзья, любовники, хозяин и гости и пр. Как правило, складывается или случается, но может и специально подбираться.
2. Обобщенные социально-ролевые предписания (ролевая схема) о том, как надлежит действовать человеку, занявшему ту или иную ролевую позицию. Они же составляют и основу взаимных ожиданий участников друг к другу. Представляют собой готовые шаблоны действий.
3. Сценарии - стандартные последовательности, которые в тех или иных привычных ситуациях принято разыгрывать. Э.Берн предложил различать такие способы структурирования времени:
* ритуалы - "стереотипная серия простых дополнительных трансакций, заданных внешними социальными факторами", которые бывают как неформальными (приветствия и прощания, обмен новостями и т.п.), так и формальными (церковные, государственные, военные);
* времяпрепровождение - "серия простых, полуритуальных дополнительных трансакций, сгруппированных вокруг одной темы", широко используется на вечеринках, и во всех случаях, когда необходимо скоротать время;
* игры - "серия следующих друг за другом скрытых дополнительных трансакций с четко определенным и предсказуемым исходом... короче говоря, это серия ходов, содержащих ловушку, какой-то подвох"; игры характеризуются наличием скрытых мотивов и выигрыша;
* близость, которую Э. Берн не определял, но по контексту означает открытость друг другу и получение радости ("поглаживаний") от самого контакта;
* деятельность - некоторая совместная работа, в рамках которой люди объединяются ради достижения некой общей (или одинаковой) цели.
Наряду с "универсальными" психологическими сценариями социальные ситуации характеризуются также вполне предметными сценариями: "на приеме у врача" (жалобы, расспросы, возможно процедуры, рецепт, рекомендации), "случайная встреча с приятелем" (удивление, расспросы, пару тем на обсуждение, передача приветов, прощание), "любовники в постели" и т.п.
4. Правила и нормы, задающие конкретные формы отношений, - это результат согласования интересов и привычек партнеров, которое произошло за время их знакомства. Если история отношений данных людей достаточно велика, степень согласования может перекрывать социально-ролевые моменты, не только модифицировать, но и отменять их действие. Придание партнерами своим отношениям конкретных форм есть процесс их форматирования. Возможностями форматирования в наибольшей степени объясняется гибкость правил, которые складываются между конкретными людьми. Даже если люди только сейчас встретились, они сразу же начинают подстраиваться друг к другу, приступают к выработке текущих правил.


Совокупность указанных переменных, составляющих условия общения по отношению к отдельному событию, предоставляют манипулятору довольно широкие возможности увеличить шансы на успех своих замыслов. Важнейшая с этой точки зрения особенность указанных обстоятельств состоит в том, что все они накладывают значительные ограничения на поведение, чувства и даже желания участников, снижают степени свободы активности адресата. В фиксированных условиях точность предсказания поведения человека заметно повышается, потому что включенные в ситуации участники, как правило, добросовестно отыгрывают подобающие случаю сценарии.


Пример 8. В компании на вечеринке муж рассказывает какую-нибудь историю, попутно выставляя свою жену в не очень-то выгодном свете. Рассказ завершается фразой: "Не правда ли, дорогая?" Жена обычно соглашается по одной из двух причин: а) сама по себе история в общих чертах вполне соответствует действительности; если же она не согласится с какой-то мелкой деталью, то может выглядеть занудливым человеком; б) просто невежливо не согласиться с мужчиной, который только что во всеуслышание назвал тебя "дорогая".


В приведенном примере жена покорно сносит укол мужа, поскольку ориентируется на нормы поведения, принятые для участников вечеринок, - на это недвусмысленно указывают подчеркнутые слова. Практически каждый может вспомнить случай из собственной жизни, когда он совершил ошибку или глупость в значительной степени потому, что сделать что-то, исходя из своих интересов, было "не к месту", "неудобно" или потому, что "был поставлен в безвыходное положение" (точнее, в ситуацию с запрограммированным выходом).


Очевидно поэтому, что для манипулятора немаловажно, в каких условиях проводить свое воздействие. Если есть возможность, условия подбираются: иногда изготавливаются, формируются, но чаще просто используется удобный случай.


Среди задач, которые может решать манипулятор с помощью подбора условий взаимодействия, можно выделить два типа.
1. Подготовка к основному воздействию, его обеспечение:
* повысить вероятность возникновения у адресата определенных реакций;
* изменить состояние адресата, чтобы увеличить подверженность постороннему влиянию - как правило, дестабилизировать или повысить внушаемость;
* изолировать, обеспечить возможность влиять без помех, а также тотальность воздействия.
Например: "мы сможем решить это дело в неофициальной обстановке", "давайте отойдем, чтобы нам не мешали", дождаться случая, когда адресат будет выглядеть неловко, воспользоваться праздничным карнавалом, на котором позволительно сказать или сделать то, что в других условиях осуждается и т.п.
2. Проведение основного воздействия уже самим созданием стандартной социальной ситуации.
Например, подобрать (или создать) ситуацию с таким соотношением ролей, которое больше всего устраивает манипулятора - как это сделал О. Бендер при посещении приюта для престарелых: представился пожарным инспектором.


Выбор мишеней воздействия
В соответствии со своими намерениями и представлением о людях манипулятор более или менее отчетливо представляет, какого рода воздействие потребуется в том или ином случае. Каждое такое воздействие предполагает некоторые изменения адресата, соответствующие интересам манипулятора. Все изменения имеют определенную локализацию в психическом мире адресата. Эта определенность схватывается понятием мишеней воздействия. Как уже указывалось, под мишенями психологического воздействия понимаются те психические структуры, на которые оказывается влияние со стороны инициатора воздействия и которые изменяются в направлении, соответствующем цели воздействия. При этом несущественно (для определения, разумеется), осознает ли сам инициатор, на каких "струнах души" он играет: опыт успешного подбора адекватных средств достижения собственных целей нарабатывается в том далеком детстве, когда рефлексивных способностей еще недостаточно для его осознания.
Т.С. Кабаченко в качестве средства классификации методов психологического воздействия предложила различать три группы мишеней воздействия (в терминах автора - "психических образований"): побудители активности, регуляторы активности и психические состояния. Для создания классификации мишеней психологического воздействия этот перечень, думается, может быть расширен за счет включения в него когнитивных структур и операционального состава деятельности (как внешней, так и внутренней). В дополненном виде классификация мишеней психологического воздействия выглядит следующим образом:


1. Побудители активности: потребности, интересы, склонности, идеалы.
2. Регуляторы активности: смысловые, целевые и операциональные установки, групповые нормы, самооценка, мировоззрение, убеждения, верования.
3. Когнитивные (информационные) структуры: знания о мире, людях, сведения, которые обеспечивают информацией человеческую активность.
4. Операциональный состав деятельности: способ мышления, стиль поведения, привычки, умения, навыки, квалификация.
5. Психические состояния: фоновые, функциональные, эмоциональные и т.п.
(Однако, в принципе, может существовать и иная классификация, в основу которой можно положить онтологические пласты, обнаруживаемые в психике человека: сенсорный, эмоциональный, знаковый, операциональный, предметный, личностный, духовный и др. Тогда мишенями окажутся соответствующие психические образования. В других проблемных контекстах, по-видимому, возможны и другие мишени.)


Понятие мишеней выполняет эвристическую роль, позволяя выдвинуть предположение о том, каким образом происходит подбор адекватных целям средств психологического влияния. По-видимому, представление инициатора воздействия о том, чего бы он хотел достичь, переводится на язык представлений о том, какое поведение (состояние, мнение и пр.) адресата может привести его к намеченной цели. И чем точнее эти представления, тем успешнее оказывается его влияние. Далее, исходя из своей - как правило, неосознаваемой, имплицитной - теории личности и из знаний о конкретном адресате, манипулятор определяется (пусть и неосознано) с мишенями воздействия. Последние затем выступают в роли подсказки о том, какие средства воздействия могут быть использованы в конкретном случае.
Авторы настаивают, что каждый вид мишеней предполагает использование релевантных им техник воздействия. Это кажется очевидным, однако многие техники нацелены на столь широкий набор мишеней, что однозначное соотнесение их с теми или иными видами мишеней оказывается весьма затруднительным.
Однако то, что невозможно в научной классификации, с большим или меньшим, но все же успехом, удается практически каждому человеку еще с детства. По общему механизму формирования и закрепления привычек, установок и черт характера происходит создание эмпирических классификации, связывающих задачи с соответствующими им средствами решения. Как правило, при этом используется несколько простых оснований, которые как раз и могут формулироваться на языке мишеней воздействия. Относительно невысокая точность таких классификаций компенсируется, во-первых, возможностью текущей коррекции своих действии, а во-вторых, ловкостью или искусностью в проведении конкретных приемов.


Манипулятор для достижения запланированного результата не только использует уже существующие особенности человека, но также стремится создать новые - более удобные, легко доступные или более эффективные мишени. Продолжая использовать метафору нажимания кнопок, отметим, что манипулятор, как и всякий уважающий себя мастер, стремится изготовить нужное ему устройство. Подготовительные действия могут использовать сами по себе и неманипулятивные приемы, но имеют перспективу последующего использования полученных результатов с манипулятивными целями.
Если воспользоваться введенными выше понятиями, то речь идет об изготовлении и внедрении ("вживлении", "вшивании") таких мишеней, поражение которых вызывает необходимый манипулятору эффект. Согласно классификации это означает:


1. Изготовление побудителей активности: потребностей, интересов, склонностей, идеалов - побудить, спровоцировать, направить.


Пример 9. Молодой паре очень хочется уединиться, но в квартире постоянно возится малолетний племянник. Просто выпроводить его будет нелегко. В таких ситуациях, как известно, способность к изобретательности заметно повышается, поэтому пышущей молодостью чете не составило труда найти повод и сделать замечание своему непоседливому племяннику за "нехорошее" поведение. А затем добавить: "Придется тебя наказать сегодня тем, что не пойдешь гулять." У мальчугана тут же появляется желание погулять. Его начинают взвинчивать - настаивать на наказании, дабы упрямому малому еще пуще захотелось на улицу. Когда же он заупрямился: "Пойду!", - пара лицемерно "уступает" ему, достигая своей заветной цели.

В приведенном примере хорошо видно ситуативное изготовление актуального желания пойти погулять.
2. Формирование регуляторов активности: смысловых, целевых или операциональных установок, групповых норм, самооценки - убедить, настроить, внушить и т.п. Например, некоторые родители прикладывают немалые усилия по формированию заниженной или завышенной самооценки у своего ребенка, чтобы, опираясь на нее, направлять затем его в избранном родителями (семейными минидиктаторами) направлении.
3. Создание необходимых когнитивных структур: мировоззрения, убеждений, верований, знаний - обучить, убедить, известить, проинформировать.
4. Формирование требующегося операционального состава деятельности: способа мышления, стиля поведения, привычки, умения, навыка, квалификации - обучить, вытренировать, выдрессировать, отработать.
5. Приведение в определенное психическое состояние: дестабилизация, усталость, нетерпеливость, некритичность, сосредоточенность, подавленность, растерянность, нерешительность, эйфория и др.
Таким образом, при подборе мишеней воздействия манипулятор стремится найти такие структуры, "нажав" на которые можно получить уже запланированный результат. Если, по его мнению, в готовом виде такиг мишеней нет, то в ряде случаев они специально изготовляются - заблаговременно или ситуативно.
Установление контакта
Всякое межличностное взаимодействие предполагает вступление общающихся сторон в контакт. Общее понятие контакта, введенное выше, фиксирует лишь факт вступления в соприкосновение партнеров по общению. Содержательное раскрытие характера соприкосновения, его конкретизация, состоит в описании видов контакта. Даже простое перечисление феноменов дает представление о том, какое разнообразие нитей связывают нас друг с другом.


Телесный контакт, составляющий основу метафоры прикасания, в разных своих проявлениях варьирует от легкого прикосновения и поглаживания до бурных объятий и поцелуев (но и от уколов до ударов тоже). Контакт как телесное прикасание трудно не заметить, можно лишь демонстративно игнорировать (отчего сам контакт не исчезает). Иные виды сенсорного контакта - зрительный и слуховой - характеризуются тем, что управлять ими несколько легче, регулируя установление контакта: заметить или "не заметить" , обратить внимание или нет и т.п. Особая роль принадлежит контакту глаз.


Эмоциональный контакт заключается в сопереживании, восприятии эмоций партнера как существенных элементов ситуации, вхождение в эмоциональный резонанс с партнером по общению.
Знаковые формы контакта надстраиваются над сенсорными, но по сути не сводятся к ним. Можно увидеть жест, но не понять его в силу незнания, услышать фразу, но не расслышать ее: зрительный (слуховой) контакт есть, но контакта знакового не произошло.
Операциональный контакт предполагает понимание смысла выполняемой другим человеком работы, значения используемых при этом средств, подачу эффективной обратной связи ему об этом.


Еще более высокий уровень - предметный контакт. Можно услышать обращение, но понять или истолковать его неверно: и сенсорный, и знаковый контакт состоялся, но предметный - нет. Указание, вложенное в слова (речевой жест) или действия, отсылает к мысли, теме, понятию, интересам. Расшифровать эту посылку, дойти до предмета сообщения - значит понять то, на что указывает партнер по общению. Разделить указание, последовать за ним - тоже вид контакта, подтверждающего реальность дающего это указание человека. Можно выделить личностный уровень контакта - понимание индивидуальных смыслов, вложенного в них отношения человека к теме, мысли, поступку и пр. В повседневных отношениях, по-видимому, редко встречающийся в полном виде. Духовный контакт состоит в объединении на основе высоких смыслов и ценностей.
Данные уровни адресуются к различным пластам психики человека, заранее предполагая их существование. В самом контакте эти пласты актуализируются и объединяются с такими же у другого партнера, образуя совместное контактное поле. Только через такое объединение эти пласты становятся доступными для воздействия.


Особый вид контакта представляет присоединение - такой контакт, который имеет тенденцию сам себя поддерживать в силу положительного эмоционального, мотивационного или смыслового отношения к нему. Термин "присоединение" употребляется в двух лингвистических формах: почти терминологически строгое "присоединение по..." и изменчиво-неопределенное "присоединение к..." Первое больше отражает указание на средство, с помощью которого производится то самое "присоединение к...", а второе - на нечто важное для адресата, соединившись с которым, мы объединяемся с адресатом в одно общее "мы".
"Присоединение по..." преимущественно используется в парадигме NLP, в которой различаются: присоединение по движениям тела, жестам и мимике (отзеркаливание), по дыханию, по движениям глаз, по предикатам, по стратегиям поведения. Сюда же следует добавить присоединение по эмоциональным состояниям: мы непроизвольно "снимаем" улыбку с лица, видя, что наш собеседник чем-то опечален.


Различные варианты "присоединения к..." больше распространены в обыденном словоупотреблении: "присоединиться к намерению", "разделить интересы, заботы", "согласиться на участие", "присоединиться к работе". Построены они на предположении, что у другого имеется ожидание "будь со мной, делай то же, что и я, делай как я". Как за допущением, так и за ожиданием просматривается все та же потребность в объединении, в общении. В данном случае - общение по поводу какого-либо предмета совместной деятельности. Однако присоединение может происходить и по-другому: сначала актуализируется одна из общностей, к которым принадлежит адресат (профессия, пол, возраст, хобби...), а уже к ней производится приобщение. Типичный пример - это слова обращения "коллега", "земляк" (читай: "ты такой же, как я"). Модификация: обращения во множественном числе "коллеги", "мужики", "девочки" и пр., сделанные так, чтобы было ясно, что говорящий и сам принадлежит к ним ("я такой же, как вы"). Смысл этих приемов тот же, что и в кличе из сказки Киплинга: "Мы с тобой одной крови". Довольно часто, минуя промежуточные звенья, собеседник просто говорит "мы" или "мы с тобой (с вами)", что как правило объединяет лучше, чем раздельное "я и ты (вы)". Несомненно, что этими приемами пользуются не только манипуляторы. Чаще всего присоединение не организуется, а происходит спонтанно, что свидетельствует об эффективности создаваемой общности, о позитивном отношении партнеров друг к другу. Какие приемы при этом используются, стороны чаще всего и не подозревают. Нередко люди все же осознают, что они "подстраиваются" к другому, "ищут подход", но даже в этих случаях сами по себе приемы далеко не всегда являются манипулятивными. Присоединение или подстройка необходимы как важнейшая составляющая процесса общения, без которой было бы невозможным сколь-нибудь длительное время поддерживать отношения. Но несмотря на то, что само по себе присоединение выступает технической стороной общения, тонкий манипулятор даже эти приемы способен превратить в свое оружие: и не в роли подготовительного или вспомогательного средства, а как основной прием.


Пример 10. В учебных переговорах участвуют две команды. Столы расставлены П-образно. Руководители сидят за столом-"перекладиной", а их команды (по 3 человека) - одна против другой. На том этапе, когда делегации обменивались аргументами относительно важных деталей соглашения, К. - руководитель одной из команд - применил следующую тактику. Когда говорил кто-нибудь из членов его команды, он внимательно выслушивал. Когда же слово брал кто-то из чужой команды, К. чуть склонялся к своему коллеге-руководителю и тихонько задавал какой-нибудь вопрос справочного характера. Систематическое косвенное рассеивание внимания привело к созданию у игроков впечатления, будто аргументы команды К. были более весомыми. Конечный текст соглашения в итоге больше устраивал именно эту команду.


Как видим, одним лишь систематически организованным ослаблением позитивного настроя противоположной команды руководителю удалось повлиять на соотношение сил в переговорах.


Управление переменными взаимодействия
С момента установления контакта между общающимися сторонами складывается психологическое пространство взаимодействия. Как и физическое пространство, оно имеет свою топику и свои измерения. Каждое событие, происходящее в этом пространстве, кем-то из партнеров инициируется, специфическим образом организуется, а его развитие куда-то направляется - событие совершается взаимными усилиями партнеров по общению. Для описания как статических состояний психологического пространства взаимодействия, так и происходящих в нем изменений могут быть использованы следующие понятия: территория, дистанция, пристройка, инициатива, вектор, темп и паузы. С помощью этих понятий мы сможем подвергнуть анализу и действия манипулятора, понять, каким образом ему удается влиять на события в соответствии со своими замыслами.


Межличностное пространство
Специфика психологического пространства находит свое выражение в понятиях территории, дистанции и пристройки, каждое из которых отражает различные его аспекты, управление которыми составляет важную часть арсенала психологического воздействия.
Территория - часть межличностного пространства, которую тот или иной партнер считает своей. В соответствии с онтологическими пластами психики человека, с которыми устанавливается контакт, можно обнаружить специфический для них вид психологической территории. На кинестетическом уровне такой оказывается физическая территория: кабинет, рабочий стол, "своя" половина аудиторного стола, пятачок под ногами в переполненном автобусе и т.п. На эмоциональном - право "собственности" на настроение, на реакцию - они мои. На операциональном - "моя" работа, индивидуальный способ ее выполнения, свой стиль деятельности. На предметном - моя мысль ("я только что говорил иначе - не передергивайте"), мой род занятий (все филателисты в этом смысле стоят примерно на одной территории). На личностном - то, что важно для меня ("не лезь в душу - не твое").
В результате присоединения, как уже было показано, однотипные психические пласты объединяются в общие поля, на каждом из которых определяются "свои территории" и "ничейные" зоны. Всякое психологическое воздействие с неизбежностью означает вступление на чужую психологическую территорию. Разница в том, что это вступление может быть результатом приглашения, насильственного вторжения или тайного проникновения. Для манипулятивного воздействия более характерно последнее.


Дистанция - функция от межличностных преград, стоящих на пути сближения людей. Такими преградами могут быть внешние физические барьеры, если они играют роль эквивалентов психологических преград: стол, стул, скрещенные на груди руки, нога на ногу и т.д., паузы, остановки, перевод разговора на другие темы. Но нередко это препятствия смысловые или духовные. Преградой может оказаться "закрытость" какого-то онтологического слоя для присоединения к нему. А внутри каждого из совместных полей - препятствия для проникновения на "частную" территорию. Таким образом оказывается, что полного объединения практически никогда не бывает, поэтому дистанция существует всегда.


Пристройка - термин, обозначающий вертикальную составляющую психологического пространства взаимодействия. Отражает взаимное "расположение" партнеров по общению. Самые очевидные примеры связаны с ролевыми позициями сторон: сеньор всегда выше вассала, что подчеркивалось (обозначалось) ритуальным возвышением, возвеличиванием господина: "Ваше высоко-превосх-одительство" и все подобные слова. Это один из древнейших способов индивидуального выделения лидера из толпы. Поэтому тот, кто стремится доминировать, занимает (или стремится занять) пристройку сверху, предоставляющую большие для этого возможности. Внешне пристройка сверху может выглядеть как поучение, осуждение, совет, порицание, замечание, обращения "ты", "сынок", высокомерные или покровительствующие интонации, похлопывание по плечу, стремление занять более высокое место, подача руки ладонью вниз, взгляды сверху вниз и многое другое. Симметричная пристройке сверху позиция, - пристройка снизу, которая означает тенденцию к покорности и послушанию. Проявляется как просьба, извинение, оправдание, виноватая или заискивающая интонация, наклоны корпуса, опускание головы и другая демонстрация зависимости и подчинения.


Пристройка на равных - отсутствие пристроек сверху или снизу, стремление к сотрудничеству, информационному обмену, соревнованию; характерны повествовательные интонации, вопросы и т.п.


Пример 11. Девочки (одной около 4 лет, а второй - 6-7 лет) играют. Во время небольшой паузы в игре старшая вдруг машет рукой: "До свидания", - и делает вид, что уходит. Младшая встревожилась и начинает плакать. Старшая возвращается: "Не бойся, я не уйду", - с удовольствием в голосе успокаивает младшую. Игра продолжается...


Как видим, старшая девочка уже превосходно пользуется управлением межличностным пространством, чтобы утвердиться в собственной значимости для младшей (или утвердить себя в ее глазах) - имитация увеличения межличностной дистанции с угрозой прерывания контакта и возвращение с пристройкой сверху.


Инициатива
Инициатива может быть определена как начальный момент управления процессом взаимодействия со стороны одного из партнеров (соперников). Данное понятие служит для обозначения ведущей или направляющей роли последнего в процессе общения. Выступая инициатором некоторого события, партнер реализует свое право на инициативу. Этим он одновременно берет на себя и ответственность за это событие. Вероятно, именно в силу особо тесной близости инициативы с правами и ответственностью, она оказывается одним из средств ведения межличностной борьбы.


П.М. Ершов предложил различать владение инициативой и распоряжение ею. Владение - это открытое взятие на себя управления процессом общения. Владеть инициативой означает реально пользоваться своим правом (и возможностью) запускать события и управлять ими. Распоряжение - употребление права решать, кто сейчас будет владеть инициативой. Распоряжаться - значит позволять или запрещать владение инициативой, предоставлять такую возможность или отбирать. Очевидно, что распоряжение обеспечивает одному из партнеров более высокий ранг, предоставляя дополнительные возможности.


Человек, владеющий инициативой, тем более распоряжающийся ею, имеет больше возможностей для достижения собственных целей. Естественно, что общающиеся стороны стараются овладеть инициативой, что ведет к борьбе за нее - стремлению завладеть, преодолевая сопротивление соперника.

Выражается эта борьба следующим образом:
* взятие инициативы, если ее проявление не встретило сопротивления со стороны партнера;
* перехват инициативы - быстрое овладение с обходом сопротивления партнера;
* использование - удержание в руках, владение в течение сравнительно долгого промежутка времени;
* передача - добровольное действие, уступка, отказ от инициативы;
* потеря инициативы происходит вынужденно, как проигрыш, как уступка сопернику.


Список можно продолжить: "вырвать из рук", "заблокировать", "отобрать" и прочих, напоминающих военные действия. Впрочем, "отдать" инициативу - это тоже прием, как видно из следующего примера.


Пример 12. В начальный период работы одного из коммерческих банков - в условиях сверхприбылей и эйфории его руководителей - одна его работница взяла крупный заем на год. И вот обусловленный срок завершается, но даже проценты еще не все выплачены. Менеджеру банка ясно, что деньги его работница не отдаст, их просто у нее нет. Однако ни законным путем - через суд, ни грубым - с помощью вышибал он не может добиться возврата денег. Первый способ испортит репутацию молодого банка, а второй может привести к потере данного специалиста. Работница прекрасно понимает расстановку сил и поэтому, чтобы не выводить руководство из состояния нерешительности, предпочитает не напоминать о своей задолженности. Использованная ею тактика оттягивания оправдала себя - банк вскоре обанкротился и отпала необходимость выплачивать долг.


Направленность воздействия
Важнейшей характеристикой манипулятивного воздействия является наличие явного и скрытого уровней воздействия. Явный уровень выполняет функцию "легенды" или "мифа", маскирующего истинные намерения манипулятора. Скрытым уровнем является тот, на котором как факт воздействия, так и его цель тщательно утаиваются от адресата. По мнению Дж. Д. Ленца скрытое сообщение возникает тогда, когда а) необходимо передать более одного сообщения, б) одно из них должно сохраниться в секрете. Наличие двойного воздействия как характерной черты манипуляции специально подчеркивается О.Т. Йокоямой, которая в терминах предложенной ею модели показывает технологическую неизбежность маскировки манипулятивного намерения, без которой манипуляция просто не состоится.


Скрытое воздействие, однако, скрыто от адресата лишь психологически. Феноменально оно встроено в сюжет "легенды" как набор вполне легальных элементов. Они могут выглядеть или как часть данной легенды (если манипуляция достаточно искусна), или как случайные включения, на которые обычно не обращают внимания. Эти элементы функционально являются "приманкой", на которую, как надеется манипулятор, должен "клюнуть" адресат.


Пример 13. Ваш собеседник в ходе разговора мельком упомянул о чем-то мало связанном с обсуждаемой темой, при этом выразил сомнение в том, что вы "тогда" себя правильно повели. Очень естественно для вас тут же возразить в стремлении доказать свою правоту. Тем временем разговор все дальше уходит от темы, в обсуждении которой вы заинтересованы сильнее, чем ваш собеседник.


В приведенном примере легенда вводится как некое уточнение, объяснение или сообщение, находящееся в какой-то связи с темой беседы, а роль приманки сыграло критическое замечание.


Следовательно, в манипулятивной ситуации мы обнаруживаем как минимум два потока воздействия со стороны манипулятора. Сказать, что они оба направлены на адресата, - заявить очевидную вещь. Важно более точно определить их направление и содержание - указать вектор воздействия.
Направленность воздействия определяется характером решаемых подзадач. Их сочетание может быть сколь угодно разнообразным, однако в манипулятивной ситуации всегда могут быть выделены как минимум две группы векторов: одна оказывается релевантной основной цели воздействия, другая же призвана обеспечить податливость адресата к манипуляции. Так, в последнем примере основная цель - перевести разговор на другую тему. Релевантная ей активность направлена на подбор и применение приемов отвлечения. Вспомогательная задача - сделать это незаметно для адресата. Поэтому манипулятор беспокоится еще и о том, чтобы естественно и мягко ввести легенду.


Иногда почти все манипулятивные усилия сводятся к "обслуживанию" основного вектора, как это видно в следующем примере.


Пример 14. К руководителю на прием пришел рабочий с жалобой, что он до сих пор живет в очень плохих условиях со своей большой семьей. Полгода назад начальник пообещал ему выделить квартиру через два-три, максимум четыре месяца. Понимая, что на этот раз простым обещанием не обойтись, начальник разыгрывает целый спектакль: вызывает заместителя, ведающего вопросами жилья, председателя профкома (было это несколько лет назад) и требует отчитаться о том, что сделано по данному вопросу. В присутствии рабочего устраивает вызванным шумный разнос и требует решить вопрос в течение одного-двух месяцев. Отправив их, проникновенно просит рабочего потерпеть еще немножко.


Здесь хорошо видны два направления воздействия: стремление выиграть время для выполнения данного ранее обещания и введение специальной процедуры для повышения уступчивости адресата. Вторая задача (вспомогательная по функции, но ведущая по затрачиваемым усилиям) в свою очередь может быть расчленена на подзадачи. Во-первых, директору необходимо снять с себя ответственность за проволочку, во-вторых, убедить, что он на стороне просителя, в-третьих, продемонстрировать, что по сути вопроса предпринимаются определенные меры и, в-четвертых, дать надежду на скорое его решение. Многовекторность воздействия, таким образом, задается стремлением к тотальности и многоплановости воздействия, нацеленностью одновременно на множество психических мишеней адресата. Релевантная каждой подзадаче активность конечным звеном предполагает наличие такой мишени - своего рода "кнопки", нажатие на которую приводит к ожидаемому результату. Вторым источником многовекторности воздействия (а в общем случае - всего поведения) является полимотивированность деятельности человека (А.И. Леонтьев). Множество подзадач, которые решает манипулятор, касаются не только направленности на адресата, но и проблем внутреннего порядка. Оба эти фактора оказываются двумя сторонами одного и того же процесса - поиска средств, которые при минимуме актуальных затрат дают максимальный эффект по комплексному решению жизненных задач. "Прочитать" мозаику векторов в реальном поведении можно по следующим признакам: прямые речевые обращения к кому-либо, развороты корпуса, лица, направление взгляда, указующие жесты, а также то, что может быть проинтерпретировано как бессознательный указатель, эквивалент указующего жеста - ориентация ступни, локтя, предметов в руках и т.д.


Е.Доценко

http://www.aquarun.ru/psih/ks/ks7p2.html

ТВзритель » 19 май 2007, 13:04

"Санта Барбара"
как инструмент демократии,
или Голосование под гипнозом

--------------------------------------------------------------------------------

О лживости так называемой демократии и порочности демократических выборов, а также в результате их созданных институтов власти можно говорить долго. Но делать это для нашего, одурманенного "общечеловеческими ценностями", народа все же необходимо. Тем более, что за последнее время Россия вырвалась в мировые лидеры по манипулированию общественным сознанием. Многие, я думаю, могут испытать шок, когда узнают, как изнасиловали их психику, убеждая голосовать, за кого нужно, в декабре 1999 и в марте 2000 года.

А стало это возможным в результате использования так называемого нейролингвистического программирования (НЛП), заданного явно не без участия "сионских мудрецов". С его помощью пытаются лечить многие психические расстройства. Но выяснилось, что некоторые приемы НЛП очень эффективны при манипулировании общественным сознанием. В результате такое манипулирование приобрело масштабы стихийного бедствия.

Большинство специалистов по НЛП уверяют, что оно применяется только в медицине, но ни в коей мере не для манипулирования общественным сознанием. Однако некоторые методы НЛП видны невооруженным глазом, чаще используемые в телевидении. Вот лишь несколько примеров.

Можно показать портрет неугодного кандидата в виде стеклянного витража и под каким-нибудь предлогом - разбить его. В результате за него не пойдут голосовать до 50 процентов людей, которым он раньше нравился. Такая закономерность была четко установлена во время медицинских исследований подобного метода.

Например, человека оскорбили на работе или в общественном транспорте. Воспоминания об этом эпизоде не выходят из головы и причиняют страдания. Но вот он представляет себе обидчика в виде витража и "разбивает его палкой" - мысли о злодее тускнеют на 70 процентов. Повторяет еще раз - мысли исчезают вовсе. Такие методы проверены на тысячах клинических случаев. А теперь их применяют на телевидении, когда из сознания избирателей надо вытеснить образ кому-то не угодного кандидата.

Излюбленный прием некоторых радио-ведущих повторять одну и ту же мысль несколько раз подряд, немного изменяя формулировку. Это одни из простейших приемов внушения. Другой прием немного сложнее: ведущий делает свою речь нарочито бессвязной, что-то лепечет о том, о сем, но логики нет никакой. Так слушатели и зрители вводятся в гипнотическое состояние, которое необходимо для лучшего усвоения последующего, особо важного сообщения.

Телевизор сам по себе - мощное гипнотизирующее средство. Никакой другой аппарат не гипнотизирует так сильно. Когда ребенок сидит у телевизора, ему можно положить руку на голову и сказать: "Ну продолжай спать", И он глубоко заснет, потому что предварительно был загипнотизирован телевизором. Команда подействует неотразимо. И, кстати не только на ребенка.

Гипнотическое воздействие телевизионной информацией еще больше усиливается, когда сообщение делают замогильным голосом, с перепуганным лицом, как любят некоторые теледикторы.

Не меньший эффект имеет так называемый рейтинг политически лидеров. Нам много раз показывают, насколько они популярны у "большинства" сограждан. Сначала люди не соглашаются с такой раскладкой, но потом привыкают к ней, забывая о собственном мнении. Кода человеку много раз внушают одну и ту же последовательность имен, он пойдет голосовать именно так, как его научили. Успех "наиболее популярных" кандидатов запрограммирован.

А вот еще один интересный прием: взять портрет заказчика политической рекламы и поместить его в верхней части экрана в светлой рамке. Такой образ запечатлевается гораздо сильнее других, - в результате очень многие проголосуют за этого кандидата, даже не понимая, чем он им понравился. Срабатывает детская привычка: человек смотрит на "папу" снизу вверх и во всем его слушается.

А если его образ показать в золотом цвете, который наиболее благоприятен для психики, то действие будет неотразимым. Люди могут умом этого не понимать, но бессознательно среагируют, что висящее над ними - свято.

Можно найти еще очень много приемов НЛП, которые применяются в информационной войне. Так телевидение обрушивает на нас огромное количество телесериалов - художественных и мультипликационных. Телесериалы - это серийный гипноз. Бесконечные фильмы показывают для того, чтобы зрители лучше расслаблялись и повышали свою гипнабельность. Намаявшись на работе, человек отдыхает под "Санта Барбару" и, когда он таким образом дал телевизору себя загипнотизировать, идет реклама. Она идет прямо в подсознание, без всякой критики.

Не случайно, в Америке и Европе сильно распространилась так называемая болезнь насильственных покупок. Люди идут в магазин, приобретают кучу товаров, а дома в ужасе видят, что они им совсем не нужны.

Так же ведут себя многие телезрители, когда на самом интересном месте сериала им рекламируют не товары, а политиков: загипнотизированные бегут их избирать, а потом в ужасе видят, что такие политики им, мягко говоря, не нужны.

Но не все послушные марионетки в руках телевизионных кукловодов. Если вы категорически против того или иного кандидата, или против их всех, то вас невозможно убедить отдать им свой голос. Ни гипноз, ни НЛП, ни 25-й кадр, ни запись звуковых команд на обратном оду - ничто не заставит вас проголосовать против своей совести. Все эти методы не действуют на тех, кто сформулировал в себе четкие убеждения. Можно манипулировать сознанием только тех людей, которые неустойчивы в каком-то вопросе.

Манипуляция сознанием непосредственным образом сказывается и на физическом здоровье. В результате исследований, проведенных обществом "Врачи за права человека", оказалось, что после негативной информации (которая преобладает на экране) у зрителей резко падают все жизненно-важные показатели. Под действием ядовитой информации кажется, что страна погибла, кругом одни жулики и развратники. Рушится вера в добро и справедливость, исчезает смысл и радость жизни. Подрываются базовые стереотипы, исчезает психологическая опора. А когда ее нет, резко падает биологическая сопротивляемость организма. Люди раньше стареют и умирают, наш народ быстро вымирает, очищая территорию для китайцев и американцев. Бессовестные регулировщики общественного сознания делают деньги на страданиях, болезнях и смерти простых людей! Нечистоплотные политики и их журналисты играют роль народных защитников, а на самом деле вгоняют людей в гроб.

Но вся эта чернуха действует и на тех, кто ее стряпает. Отравители сознания с утра до ночи купаются в порожденной ими ядовитой информации, которая очень вредна для здоровья. А главное - они пробуждают темную энергию не только в зрителях, но и в себе. Эта разрушительная энергия возвращается бумерангом к своему источнику. В результате очернители получают больше вреда, чем сами сотворили.

Политические злопыхатели окружены толпами телохранителей и считают себя в безопасности. Но это иллюзия: отравителей сознания Господь накажет гораздо раньше, чем их постиг бы народный гнев.
Юрий Артемьев

ТВзритель » 06 фев 2008, 00:34

Представьте себе, что злая судьба застала вас в маленькой гостинице, или в незнакомом городе, или на вокзале — словом, там, где нет друзей, телефона, интернета или других способов узнать о происходящих событиях, а телевизор есть. И вы вынуждены смотреть государственное телевидение и пытаться на основании программы «Время» составить представление о том, что происходит в мире. Занятие это неблагодарное, но не полностью безнадежное. Для этого надо знать некоторые алгоритмы по переработке реальности в «Новости-ТВ» и пытаться применить их в обратном порядке.

Как дешифровать новости государственного ТВ.

1. Событие, которого нет ( для вас)
Самое простое, что можно сделать с Событием, — это не упомянуть его вовсе. Вы, увы, не услышите по государственному телевидению о многих вещах, которые в любой стране стали бы поводом для системного и ежедневного скандала.

Вы не услышите о зачистке в станице Бороздиновская. О том, как на набережной Геленджика ОМОН избивал всех, кто попадется под руку.

Этих событий в телевизоре просто нет.

2. Ищите вторую половину события

Часто нам сообщают не о самом событии, а о его половине.

Пример. «Газпром» потребовал от «Шелл» продажи доли в «Сахалине-2», и когда условия «Шелл» не устроили «Газпром», замглавы Роскомприроды Олег Митволь заявил об экологических нарушениях в проекте. По телевизору про экологию расскажут, а про то, что она начала нарушаться сразу после неудачных переговоров, — нет.


Другой пример. Сенатор от Башкирии Игорь Изместьев имел поместье напротив резиденции Путина, его шумные вечеринки не нравились президенту. Изместьеву предложили продать участок. Изместьев обратился к Раффайзенбанку с просьбой оценить участок, и тут Роскомприроды опять нашло, что дом Изместьева стоит слишком близко к воде. Про борьбу Роскомприроды против олигарха покажут, а про соседство с президентом — умолчат.

Половинное событие — едва ли не хуже, чем отсутствующее. Половинные события составляют львиную долю наших новостей, они имитируют некую законность жизни. К сожалению, совет тут может быть только один. Следователь, наблюдая преступление, спрашивает, qui prodest — кому выгодно. Следите за новостями, как за преступлениями. Каждый раз спрашивайте: «Кому выгодно?». В половине случаев не ошибетесь.

Помните, однако, что логика не может заменить информацию. Очень часто то, что представляется логичным, является случайным. Не забудьте сэра Йейтса, главу Лондонского статистического общества. Один из корреспондентов ему написал: «Все великие короли династии Тюдоров по имени Генрих умирали в пятницу. Следует ли из этого, что пятница является роковым днем для королей Генрихов?». Великий математик ответил: «Ваша гипотеза не противоречит статистическим данным. Рекомендую продолжать наблюдение».

Я понимаю, что рекомендация относиться к новостям как к преступлениям, несколько экстремальна, однако, увы, это так. Главное отличие преступления от правосудия заключается в том, что правосудие происходит оттого, что… а преступление — для того, чтобы. Правосудие происходит оттого, что не платят налоги, а преступление — для того, чтобы отобрать компанию. К сожалению, почти вся российская политическая жизнь по структуре своей походит на преступление.

3. Событие и словесный гарнир для него

Отделяйте событие от словесного гарнира. Например, если вам рассказывают о страшной трагедии, когда в вагончике фуникулера в Австрийских Альпах сгорели 155 человек, вам могут сообщить в качестве первой новости, что Владимир Путин выразил соболезнование погибшим, а в качестве второй — рассказать о самом пожаре. При этом рассказ о соболезновании может занять минуту, а рассказ о пожаре — 40 секунд. Понятно, что подсознательно у вас должно остаться, что Путин важнее пожара (ведь на Путина ушла минута, а на пожар — 40 секунд). Отделите событие от гарнира и сами сопоставьте их по важности.

Чаще всего принцип гарнира используется, когда речь идет о международных новостях. Если нам сообщают об очередной склоке на Ближнем Востоке, нам обыкновенно сообщают и о том, какую инициативу при этом выдвинула Россия. Внимательно следите за словами: ключевое слово не «выдвинуто» и не «обсуждается», а «была принята». Выдвинуть инициативу может каждый, даже дядя Вася. Обсуждать инициативу дяди Васи тоже будут — около магазина, на троих. Вопрос в том, чтобы инициатива была принята, а вот этого с российскими инициативами как-то не случается.

Очевидно, что страна, которая каждый раз выдвигает инициативу, которую никто и никогда не принимает, похожа на пожилого владельца двух акций, который на собрании акционеров «Газпрома» ставит вопрос о смене председателя правления. Жене вечером за чаем он, конечно, расскажет о своей инициативе, но, кроме жены и детей, о его инициативах никто не знает.

Изображение

4. Событие должно быть с продолжением!

Любое настоящее событие имеет продолжение. Не то пиар-акция: она не имеет продолжения. Поэтому, когда вам объявили о каком-то громком событии, внимательно ждите продолжения. Иногда по одному его отсутствию можно утверждать, что и первоначальное событие было чистым очковтирательством.

Например. Осенью прошлого года по РТР показали фильм Мамонтова про английских шпионов; было сказано, что английские дипломаты снимали информацию с помощью чудо-камня и что ФСБ задержала двух поставлявших эту информацию шпионов. Прошло уже много времени — английских дипломатов, упомянутых в фильме, даже не объявили персонами нон грата, а русских шпионов так и не предъявили.

Другой пример. 8 мая прошлого года глава ФСБ Николай Патрушев объявил о взятии в Воронеже чеченского боевика Николая Панарьина. При задержании г-н Панарьин привел оперативников к месту, где он закопал Коран, и признался в участии во всех терактах, включая взрыв на «Рижской» и засаду на пензенских омоновцев. Уже тогда в этом террористе было нечто странное — так, остановки он взрывал сразу после того, как от них отходил полный людей автобус. А мысль о том, что верующий мусульманин будет держать Коран закопанным в землю, может прийти только воронежскому участковому, который изучал ислам по карикатурам в датской газете. Но наши подозрения обратятся в уверенность, если проследить, что после этого заявления Патрушева о Панарьине не было ни слуху ни духу. 8 мая его подали, как индейку к празднику, и все. Ни процесса. Ни слова. Ни обвинения.

5. Анализируйте логику

Вранье часто противоречиво. Иногда достаточно внимательно смотреть, чтобы задать себе правильные вопросы. Я уже говорила, что один только вид Николая Панарьина, закопавшего в землю Коран, заставляет предполагать, что Коран закапывали в землю те, кто считает Коран чем-то вроде поваренной книги террориста и уж точно не знает, что верующий мусульманин не станет держать Коран ниже пояса или прикасаться к нему грязными руками.

Другой пример. Если вам показывают, как в городе Буйнакске 12 часов три боевика отстреливаются от 300 милиционеров, а после этого сообщают, что при боевиках найдена бумажка, из которой следует, что они собирались захватить школу, сделайте вдох и спросите себя: «Зачем мусульманским экстремистам захватывать школу в мусульманском городе. Буйнакск — это же не Москва и не Осетия».

Третий пример. Если вам утром говорят, что ночью в ингушском селе Экажево подорвались боевики и что следствие выясняет, кто именно это был, а вечером глава ФСБ Патрушев докладывает президенту Путину о том, что в результате спецоперации «с источниками оружия за рубежом» ликвидирован Шамиль Басаев, помните, что еще несколько часов до этого Патрушев не знал, что он провел спецоперацию. Следите за новостями внимательно. Когда выясните, что тело Басаева было нашпиговано резаной проволокой-катанкой, характерной для ненадежных СВУ, а рядом валяются 150 НУРСов явно российского производства, можете окончательно заключить, что глава ФСБ был немного не в теме.

6. Принцип ложных версий - ловушек

Если событие стало публичным и отрицать его нельзя, государственное телевидение очень часто начинает обсуждать не само событие, а отстреливаемые вокруг тепловые ловушки-версии.

Пример. Телеканал АВС показал интервью Шамиля Басаева Андрею Бабицкому. Единственный вывод, который из этого можно сделать, следующий: немедленно уволить Патрушева и назначить на его место Бабицкого. Потому что Патрушев не смог найти Басаева, а Бабицкий смог. Чтобы этот вопрос не возникал, начинают обсуждать, а мог или не мог телеканал АВС показывать интервью Басаева, и никто уже не спрашивает, а что Патрушев сделал для того, чтобы Басаев давал интервью не Бабицкому, а прокуратуре.

7. О будущих событиях - мусор

Любимое занятие госТВ — сообщать о событиях, которые еще только должны состояться. Нам постоянно рассказывают, что Сочи станет столицей Олимпиады, фильм «Итальянец» может выиграть «Золотую ветвь» в Каннах, а российская и зарубежная православная церковь вот-вот объединятся.

Человек не привык, чтобы при нем изъяснялись в будущем времени. Нет ни одного романа в мировой литературе, который написан о том, как Вася убьет Петю. Все романы пишутся о том, как Вася убил Петю. По невнимательности можно не заметить будущего времени и принять предположение за факт.

В дальнейшем, когда события не происходит, всякие упоминания о нем либо просто исчезают, либо конфуз объясняют кратко: «Враги». В редких случаях идут на прямое вранье: например, сообщают, что церкви уже объединились, — а дальше вопрос затирается.

Смотрите не только на экран! Смотрите на часы!

8. Об официальных мероприятиях

Значительную долю эфирного времени занимают рассказы об официальных мероприятиях. Все, что сказано на официальных мероприятиях, умножьте на ноль или, по желанию, на ноль разделите. Если в стране посадили Ходорковского, убили Козлова и отбирают «Сахалин-2», а в Сочи в это время идет инвестиционный форум — форум в Бобруйск!

Если вам рассказывают про то, что иранская делегация уехала из России через день переговоров, и говорят, что «переговоры продолжатся», не обращайте внимания на слова, а обращайте внимание на факт отъезда. С таким же успехом девица, брошенная мужиком, после окончательного разрыва может описывать подружке ситуацию в терминах: «Ах, я послала ему эсэмэску «Как ты, любимый?».

9. Не доверяйте первоисточникам.

Есть область политической жизни, которая определяет очень много, однако сама остается полностью закрытой. Это все, что связано с перестановками в Кремле, — со схваткой бульдогов под ковром. Наивный телезритель, насмотревшись Пушкова да Караулова, а иногда и наслушавшись друзей, которым «совершенно точно сказали», «позвонили только что из Кремля», может попытаться сделать какие-то выводы о будущих решениях и назначениях.

Не занимайтесь квантовой политологией. Определить, кто через три минуты в России будет премьером или генпрокурором, так же невозможно, как определить импульс элементарной частицы, точно зная ее положение в пространстве.

Не доверяйте информации «от первоисточника». Первоисточник — это не источник достоверной информации, это заинтересованное лицо. Не доверяйте тем более специалистам по компромату. Это уже даже не первоисточник, это вторичная радиация.

Не верьте, если вам звонят из Кремля и по секрету сообщают, что дважды два — семнадцать. Возьмите калькулятор. Не верьте, если вам звонят из Кремля и сообщают по секрету, что дважды два — четыре. У них в Кремле странные представления об арифметике.

Помните, что в России только один человек знает, кто завтра будет премьером, и этого человека зовут Владимир Путин. Источников дезинформации о нем больше, чем источников информации. Не верьте слухам и не пытайтесь ими манипулировать, потому что каждый, кто пытается манипулировать слухами, обязательно сам становится их жертвой.

Плюньте на Кремль. Считайте, что они там, как кварки в протоне. Они есть, но их никто не видел.

Изображение

10. Выпячивают второстепенное и скрывают основное

Однажды Эдгару Алану По довелось наблюдать страшное чудовище. «Пасть животного помещалась на конце хобота футов в шестьдесят или семьдесят длиною, который был приблизительно такой же толщины, как туловище слона. У основания хобота чернела густая масса щетинистых косматых волос… Туловище имело форму клина, верхушка которого была обращена к земле».

Вы уже догадались — я цитирую описание бабочки-бражника из рассказа «Сфинкс». Бабочка ползла по нити в дюйме от лица поэта, а он решил, что она ползет по склону холма. Если бы г-н По смотрел РТР, он бы еще и не такое увидел.

Берегитесь, если мнение нанятых маргиналов выдают за мнение публики; если выпячивают второстепенное и скрывают основное. Берегитесь, если зампрокурора Колесников рассказывает с экрана, что Березовский отпущен под залог 100 тыс. фунтов и вот-вот будет выдан; или если президент Путин рассказывает с экрана о том, почему Европа должна продать России газовые сети. Убедитесь сначала, что англичане знают о том, что они отдают Березовского или продают сети. В противном случае вы рискуете принять бабочку-бражника за 74-пушечный корабль.

11. Запрет на уточнения

Есть такая штука — перенормировка. Нужна она вот для чего. Если вы начнете в соответствии с уравнениями квантовой электродинамики считать массу и заряд электрона, то в первом приближении у вас выйдет реальная величина, а по мере добавления в уравнение новых членов выйдет вздор и бесконечность. Перенормировка — это обрезание расходящихся рядов. Грубо говоря, запрет на уточнения.

Решительно вся российская официозная аналитика не соблюдает процедуры перенормировки; это то же самое изменение масштаба, только в части аналитики, когда очевидные и основные причины события игнорируются, зато выпячиваются совершенно правильные, но глубоко второстепенные вещи.

К примеру, вам начинают объяснять, что НТВ отобрали потому, что Гусинский шантажировал других олигархов, использовал ТВ в политических целях и вообще задолжал «Газпрому». Это все совершенно верно, но несущественно по сравению с нежеланием Кремля видеть независимое телевидение. Это все равно как если бы грабителя спросили: «А зачем ты зарезал этого человека и отобрал у него кошелек?», а грабитель уточнил: «А он не платил алименты».

Кто его знает. Может, и не платил.

12. Осторожно- перевод стрелок

Бывает с масштабом и ровно наоборот: событие само по себе важное оказывается лишь частью пиар-кампании. Александр Копцев, порезавший в синагоге евреев, — событие важное, но стал он просто частью пиар-кампании о том, что на Россию наступает национализм, от которого ее спасет только Путин. Сын министра обороны, задавивший женщину, — событие важнейшее, но черта с два оно имело бы такой резонанс, если б у всех потенциальных преемников не было противника по фамилии Сечин. Приговор осетину Калоеву, убившему швейцарского диспетчера, стал одной из составных частей масштабной кампании под названием «Наших на Западе бьют».

Правило тут простое: ваше отношение к Иванову-младшему должно быть отношением только к его поступкам. Мало ли кому вы тем помогаете. Начнете считать, кому вы помогаете, — утонете.

А если хотите понять, Событие перед вами или часть Кампании, обратите внимание вот на что. Вот, допустим, осетин Калоев, убивший диспетчера. Есть ли еще случай, когда госСМИ одобряли кровную месть? У нас те, кто на Кавказе в лесах бегает, тоже мстят — не швейцарским диспетчерам, а федералам. Их за это превозносят? Нет.

А кто, собственно, подельники Калоева по статистическому ряду «наших бьют»? А вот они, подельники: Адамов да Бородин. Защищают-то их с государственным размахом, а чтобы народу запудрить мозги, тащат в эту компанию Калоева. Чтобы защищать не российских взяточников, а просто российских граждан.

С пиар-кампанией плохо то, что в ней нельзя не участвовать. Она сама становится Событием. И нормальные СМИ, которым бы другим заняться, вынуждены вместо обсуждения того, крал Адамов деньги или нет, обсуждать: дискриминируют нас за рубежом или нет?

13. Против себя

Помните: самое убедительное свидетельство — это когда человек свидетельствует против себя.

14. Грамматика новостей

Смотрите на новость, как на предложение. Разбирайте ее по правилам грамматики. Смотрите, где подлежащее, а где дополнение, в каком времени стоит глагол и каковы обстоятельства образа и места действия.

В новостях часто пытаются поменять местами подлежащее и дополнение, то есть объект и субъект действия.
Если вам говорят: «Российский МИД отреагировал на факт падения северокорейской ракеты на территории России» — это следует перевести так: корейцы запустили ракету. Она упала. А мы хлопали ушами. На падающую ракету вообще-то должен реагировать не МИД, а ПВО.

В новостях обстоятельства образа, места и времени действия часто пытаются представить более важными, чем само действие. А реакцию МИДа, МВД, Госдумы, Патрушева, Иванова и пр. на событие — более важной, чем само событие.

Словом, помните: ложь, которую повторили с экрана, не становится от этого правдой. Но она становится устоями государства.

Юлия Латынина, «Новая газета»

Отличный сайт, созданный китайцами, расказывающий о подтасовках западных (еврео-) журналистов, "освещающих" события в Китае, связанные с "независимостью Тибета". Евреонал на марше!" http://www.anti-cnn.com/
Иллюстрация того, как CNN (вещающая на весь мир) подтасовывает факты, вставляет одни фотографии в коментарии к совершенно другим событиям, вообщем профессионально разводит лохов-зрителей. Это китайцы взяли только свою, китайскую тему! А сколько других ! CNN- рупор сионистов это давно уже ясно.


еще по теме:
Как научиться разбираться в политике за 5 минут!
http://www.uznai-pravdu.ru/viewtopic.php?p=2618#2618

Павлов » 22 май 2008, 15:42

Технология уничтожения русских

Война на уничтожение русских продолжается. А вы по наивности думали, что все самое плохое позади? Запад, выбравший модель безудержной экспансии, ненавидит Россию за независимую геополитику и мечтает стереть ее с лица земли в своей отчаянной погоне за ресурсами. Но прямое силовое противостояние с Россией неактуально — этому научили несколько мировых войн и наличие у нас карающего меча — оружия массового уничтожения, не уступающего вражескому.

Поэтому пути нанесения ущерба России выбираются Западом более обдуманно. К тому же теперь становится важным не только и не столько сжечь города и села, сколько уничтожить человека — русского человека — носителя уникального мировоззрения и этнокультурных особенностей, которые никогда не позволят Западу стать полновластным «властелином мира».

Мы поговорим об одном из путей нанесения России колоссального ущерба Западом в непрекращающейся войне на наше уничтожение. Уничтожение русского человека. В прямом смысле этого слова.

Враждебное России «мировое сообщество» действует примерно так:

Выбирается специалист из некой области деятельности. Всеми доступными средствами — СМИ, международными научными организациями, фондами и прочими структурами – он возносится на некую «экспертную» высоту, то есть, как говорят в народе, раскручивается.

Этот «эксперт» с максимально возможной частотой начинает мелькать в СМИ, постоянно участвовать в различных конференциях, научных советах, круглых столах, входить в различные комиссии и проекты. При этом СМИ, для которых стоит задача раскручивания данного кандидата, его цитируют чаще всего. Создается ощущение, что его мнение является определяющим, наиболее ценным и важным.

Финансирование процессов раскрутки такого специалиста осуществляется главным образом через различные зарубежные фонды. Зарубежный работодатель (а по-другому сложно назвать будущего хозяина нашего «эксперта») через различные иностранные организации начинает кормить новоявленного «гуру», давая ему возможность кроме прочего создать вокруг себя некую группу «единомышленников» и дополнительно создать какой-нибудь «институт» с громким названием. Например «институт стратегического развития…», «институт проблем экономики…», «институт исследования демографии» или что-то в этом роде.

Именно от лица этого института, прикрываясь званиями и должностями, присвоенными самим себе в этом «институте», новоявленными экспертами и будут выдаваться обществу и элите некоторые «советы», делаться «прогнозы», пропагандироваться и научно обосновываться различные «концепции». И это работает!

Срабатывает тупое, но от этого не менее эффективное средство информационного и психологического воздействия. Каждый человек определяет степень своего доверия к информации в зависимости от того, как он относится к источнику этой информации. У нас верят «авторитетам», не догадываясь (или наивно полагая), что эти «эксперты» могут быть врагами и выполнять заказ, сознательно вводя в заблуждение, создавая ложные цели и скрывая истинные пути. Наш русский человек часто не ожидает подлости, он привык стоять с врагом лицом к лицу. Скрывая же свои намерения, такие «эксперты» пользуются добродушием нашего человека. Но ведь речь может идти о судьбах целой страны и народа! Наша элита не имеет права быть беспечной, не оценивать риски, не рассматривать все возможные варианты, не слушать других, патриотично настроенных, настоящих экспертов. Искренне желающих помочь стране решить стоящие перед ней проблемы.

А теперь представьте себе, что отрасль, в которой «работает» данный «эксперт» и его группа, является важной или даже важнейшей. Представляете, сколько вреда могут нанести эти люди стране? Какая прекрасная возможность влиять на развитие ситуации в чужой стране открылась у «мирового сообщества» путем создания и использования такого уникального политтехнологического компонента! По своей мощи, разрушающей умы российской элиты и всего общества, эта структура превосходит сотни тысяч боеголовок. Все, что далее нужно делать Западу в войне против русской цивилизации, — поддерживать финансово и грамотно направлять этих «ученых». А также продвигать их во всякие государственные комитеты, вырабатывающие «научно обоснованные» пути разрешения той или иной проблемы.

При этом, как мы уже сформулировали, главными объектами воздействия этого политтехнологического комплекса служат элита управления и само общество — самые широкие слои населения. Ведь элите нужно одобрение нации, моральная поддержка, тогда любые решения можно обосновывать волей народа. А СМИ при этом чаще всего служат не источником анализа деятельности тех или иных концепций, а лишь транслируют эти разрушительные теории, не особенно отдавая себе отчет, что становятся фактически пособниками стратегии разрушения России. Мы не имеем в виду, конечно, журналистов и те СМИ, которые занимают откровенно враждебную позицию и которые транслируют подобную информацию сознательно. Либеральным СМИ платят за «правильную общую редакционную политику», у них ненависть к сильной и независимой России в крови.

Противоядием для всех патриотических российских СМИ от распространяемых ими разрушительных новостей могли бы быть собственные комментарии редакционных или приглашенных аналитиков с высвечиванием «подводных камней» и изложением других точек зрения - как минимум.


Теперь, перейдем непосредственно к персоне, человеку, который является на сегодняшний день, без сомнения, одним из самых главных противников России и русского народа. В прямом смысле — подрывником нашей государственности. Он не кричит об этом, он очень осторожен, но его воздействие на умы (или то, что должно находиться на этом месте) нашей элиты огромно. Причем влияние нацелено на судьбоносные для нашей страны решения.

Сегодня мы будем говорить о демографии.
продолжение статьи
http://2vs1.fastbb.ru/?1-11-0-00000007- ... 1187707368
или тут http://www.km.ru/shotfirer/index.asp?da ... archive=on

Павлов » 13 июл 2009, 15:49

    Школьникам читать большие тексты трудно, а тем паче толстые книжки, а видеоклип по произведениям Кара-Мурзы еще не сделали, поэтому для них представляем кратенькое изложение его работ. Это может пригодиться, когда будете смотреть телевизор или случайно слушать новости по радио.


Промывка мозга от "а" до "я"

Какие приёмы используют средства массовой информации, для того что-бы навязать нам нужную точку зрения. (Шпаргалка для будущего преуспевающего журналиста)

АНОНИМНЫЙ АВТОРИТЕТ

Согласно данным, полученным учеными из источников, пожелавших остаться неизвестными, неназываемые авторитеты не существуют. Они придают пропаганде всех мастей и скрытой рекламе вес в глазах обывателей, а цитаты из документов, оценки экспертов и отчеты свидетелей придают липе пущую убедительность. Подаваемая же неуказанными специалистами информация в большинстве случаев является лапшой на уши.


БУДНИЧНЫЙ РАССКАЗ

Лучшее средство для транквилизации болевых точек общественного мнения. О жестоком разгоне мирной демонстрации, забастовке или масштабных акциях оппозиции телеведущий рассказывает как бы невзначай, не меняя тона голоса и скучного выражения лица. С помощью этого трюка массы безболезненно проглатывают информацию о самых страшных событиях или злодеяниях власти. Проверено режимом Пиночета!


ГОЛОДОВКА

Лечебное голодание полезно не только для здоровья. При освещении под нужным углом в СМИ оно может принести хорошие политические дивиденды тем, кто решится возложить свои жировые отложения на алтарь межпартийной или классовой борьбы.


«ДЕРЖИ ВОРА»

Прием для отвода праведного гнева народа на «козлов отпущения»: главное в нем — разоблачить кого-то поскорее, пока не разоблачили вас самих!


ЗАБАЛТЫВАНИЕ

Избавиться от большой проблемы можно, похоронив ее под большим ворохом менее важных новостей. А отбить у электората интерес к противнику на выборах можно не только сливом компромата с умеренным содержанием правды, но и неуемным восхвалением конкурента.
[more=Читать далее >>>]


ИНФОРМАЦИОННАЯ БЛОКАДА

Немного информационной духоты — то, что нужно для зомбирования населения! Рецепт прост: по наболевшему вопросу создается информационный вакуум с последующим вбросом «правильной» информации о нем, путем чего достигается информационное доминирование. Поскольку другие точки зрения не озвучиваются, народ в едином порыве проглатывает жаренную на медиакухне утку, долго еще делясь впечатлениями о ее вкусовых качествах. В наше время без этого трюка не обходится начало ни одного вооруженного конфликта — вспомните хотя бы мифическое оружие Саддама.


КЛАССИФИКАТОРЫ

Происходящее в кадре можно завуалировать, исказив смысл картинки ложными классификациями — например, описать жестоко избитых ОМОНом манифестантов как «участников экстремистской акции, организованной на деньги криминальных структур, целью которых является дестабилизация общества». Главное, не забыть добавить, что «простые граждане осуждают зачинщиков беспорядков».


КОММЕНТАРИИ

Комментарий к факту — действенный инструмент манипулятора общественным мнением. Обывателю предлагается на выбор две-три трактовки событий; мыслитель у телевизора, как правило, проглатывает ту из них, которая предусмотрительно завернута в наиболее правдоподобную шелуху статистических данных, параллельных аналогий и выдернутых из контекста цитат.


КОНСТАТАЦИЯ ФАКТА

Прием гипноза аудитории, достойный Остапа Бендера: желаемое выдается в СМИ за свершившийся факт. «Запад нам поможет!» Главное при этом — уверенность диктора. Такая лапша на уши часто подается под соусом из новостей и заказных социологических исследований, отбивающих душок дезы и критичность восприятия. Разновидность констатации факта — рейтингование, с призовым местом заказчику. Для придания такой пропаганде авторитетности часто нанимаются лидеры мнения — «честные» журналисты, «независимые» политологи, «неподкупные» правозащитники.


ЛОЖНАЯ АНАЛОГИЯ

Психологическая ловушка, куда легко попадает здравый смысл обывателя, скрепленный причинно-следственной логикой. Если вы не шаман или наркоман, то, скорее всего, мыслите, связывая причину и следствие. Вот только в ворох очевидных логических связок легко подбросить одну похожую псевдологическую конструкцию с нужной установкой. Блестящий пример времен перестройки — девиз приватизаторов «нельзя быть немного беременной!». Мол, бегом — к рынку! Вот только что общего между беременностью и экономикой?


МЕДИАТОРЫ

По словам кремлевского мудреца Глеба Павловского, «люди никогда не пересказывают друг другу лакейские гимны СМИ властям». Иными словами, хороший политический миф должен хорошо конвертироваться в кухонную сплетню или анекдот, транслирующийся дальше в массовое сознание посредством медиаторов — разносчиков правдоподобного слуха, которым склонны доверять другие люди. На этом же стадном бараньем рефлексе, который по-научному называется фиксацией на авторитетах, построены коммерческие PR-акции с раздачей звездам слонов рекламируемой марки, или же, наоборот, с привлечением поющих хвалебные оды товарам «простых людей из народа».


ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

Задача обратной связи — перековать невыгодное манипулятору мнение масс с помощью подтасованных телефонных зрительских голосований в прямом эфире, опроса подставных людей с улицы и инсценированных звонков в студию. Таким образом, «мнение большинства» должно убедить вас в том, что вы-то, оказывается, думаете не так как все, а значит — против большинства! На технике обратной связи основываются хождения крупных политиков в народ и «острые» пресс-конференции с высшими официальными лицами, являющиеся по большей части заготовленными пресс-службами спектаклями с заранее отрепетированными вопросами и ответами. Достаточно проанализировать их не снившуюся и Цицерону бойкость ответов на непростые вопросы.


ОБХОД С ФЛАНГА

Грош цена пропаганде похожей на пропаганду. Она должна мимикрировать под вкусы аудитории, заигрывать с ее ценностями, превозносить ее и сострадать ей. При этом нужные установки необходимо развивать на почве уже сложившихся убеждений. Необходимо также приводить «мнение противника». Активно использовали технику фактографического правдоподобия CNN, BBC и DW в ходе освещения конфликтов на Балканах и в Ираке. Скрупулезно сделанные в целом репортажи содержали гомеопатическую дозу «правильной» идеологии.


ОТВЛЕЧЕНИЕ ВНИМАНИЯ

Когда информации много, ее трудней осмыслить критично — все проглатывается целиком с музыкальной заставкой, ярким видеорядом и харизмой ведущего. Неслучайно блок новостей сейчас — это визуальная лавина «срочных» новостей о никак не связанных между собой событиях, да еще все это и с бегущей строкой. Лучший отвлекающий маневр — это дутый секс-скандал, теракт или катастрофа: темные политические дела обычно проворачиваются под вовремя поднятый СМИ шумок. Предвыборные концерты нанятых политиками звезд — еще один метод отвлечения внимания от истинной сущности кандидатов.


«ОЧЕВИДЦЫ»

Много случайных свидетелей, из которых в кадре выстраивается ряд в нужном эмоциональном ключе. Особенно сильный эмоциональный резонанс вызывают плачущие женщины с детьми и ходячие раненые.


ПЕРЕПИСЫВАНИЕ ИСТОРИИ

Ленин недаром назвал кино важнейшим из искусств — это так и есть, когда речь идет о промывке мозга. Необходимо лишь добавить к высказыванию кремлевского мечтателя оруэлловские слова о том, что тот, кто контролирует прошлое — контролирует будущее. Получаем формулу, по которой клонируются герои масс-культуры — Рэмбо, Форресты Гампы, Рядовые Райаны, а также Адмиралы и Сибирские цирюльники. Достаточно проштудировать любой из этих образов с исторической точки зрения.


ПЕРСПЕКТИВА

Искусственное создание негативного контекста, в котором преподносится образ противника. Так, западные СМИ демонизировали Хусейна, Каддафи, Кастро и Милошевича и многих других неугодных официальных лиц. С перспективой с обеих сторон освещаются братские отношения русского и украинского народа.


ПОВТОРЕНИЕ

«Люди обычно гораздо более примитивны, чем мы воображаем, — писал благодарным потомкам-пропагандистам Йозеф Геббельс, — поэтому пропаганда, по существу, всегда должна быть простой и без конца повторяющейся».

Невзирая на возражения высоколобых интеллектуалов, беспрестанное повторение одних и тех же идей в максимально примитивном виде находит своего благодарного потребителя. Логика и смысл при этом отбрасываются в пользу игры слов и ассоциаций. В шоубизе геббельсовский принцип применяют под названием «тяжелая ротация».


ПОДМЕНА

Здесь все просто — главное не называть вещи своими именами, а подыскать им более благоприятный эпитет. Мало кто знает истинный смысл слова «зачистка», а тот, кто испытал ее на своей шкуре, предпочел бы его не знать. Войны исчезли из эфира — теперь это антитеррористические или миротворческие операции. Вместо бомбардировок — воздушные операции. Свои бандиты — это повстанцы, плохие повстанцы — бандиты. С помощью подмены легко добиться смещения смысловых акцентов.


ПОЛУПРАВДА

Когда власти убеждают вас в том, что за коммунальные услуги надо платить по европейским расценкам, они совершенно правы. Из виду деликатно упускается лишь то, что тогда неплохо и благосостояние народа увеличить до уровня Европы, не говоря уже о качестве этих услуг.


ПРИНЦИП КОНТРАСТА

На фоне «плохих» политиков «хорошие» выглядят еще лучше. Достаточно скомпоновать определенным образом новости, чтобы натолкнуть зрителя на нужный вывод.


СЕНСАЦИОННОСТЬ

Сенсационность большинства новостей служит для отвлечения внимания. «Сенсационным» сообщением навязывается ускоренный темп восприятия, благодаря чему снижается его критический порог. Поэтому-то новостные блоки в СМИ и начинаются с «сенсаций», делая безнадежными поиски смысла в эфире, замусоренном потоком маловажных «срочных» новостей.


СОЗДАНИЕ ПРОБЛЕМЫ / УГРОЗЫ

Если нельзя внушить то, что необходимо думать, можно постараться подсказать, о чем надо думать. Для этого необходимо создать проблему (например, кризис) или обозначить угрозу (например, терроризма) и навести на нее внимание общества с помощью СМИ. При этом, хотя шанс погибнуть при теракте в тысячу раз меньше шанса умереть в ДТП, люди готовы на «закручивание гаек» властью, но при этом продолжают переходить дорогу на красный свет.


СОЦИАЛЬНОЕ ОДОБРЕНИЕ

Записанные овации телешоу и консервированный смех сериальных ситкомов.


УПРЕЖДАЮЩИЙ УДАР

Утечка негативной информации для стимуляции общественного негодования. Практикуется властями загодя перед принятием непопулярных решений. К моменту их реализации волна народного гнева успевает ослабеть.


ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ РЕЗОНАНС

Одно из главных правил пропаганды — обращаться не к уму, но к чувствам. Так можно обойти логику тех, кому промывают мозги, обычно восстающую против этой процедуры. Ведущие новостей и развлекательных программ с помощью эмоциональной подстройки под подаваемую информацию формируют у аудитории нужное отношение к происходящим событиям — порицающе хмурят брови при одном сообщении, бодро улыбаются при другом. Мощное средство вызова резонанса — градация, когда ведущий повторяет свои доводы с нарастающей подачей.


ЯДОВИТЫЙ СЭНДВИЧ

Ненужная потребителю правда плотно упакована в новостном блоке между негативным предисловием и негативным заключением. Обратная технология — сахарный сэндвич, в котором плохая новость сдобрена позитивным вступлением и оптимистическими выводами.

P. S. Зная вышеуказанное,
смотреть ТВ гораздо интереснее!
март 2009-№3 "ШО" (украинский журнал культурного сопротивления)

скептик » 21 окт 2012, 14:31

Изображение
отстаиваешь свое мнение? Сначала проверь авторство. плакат, демотиватор

« Манипуляция нашим сознанием, душой и телом.