О сатире, зубоскальстве и юморке.

Ответить
Отрывок из книги "Великий псевдоним"
Похлебкин В.В.


Ни в партии русского пролетариата, ни тем более перед лицом международного рабочего движения, Иосиф Джугашвили, как член руководства большевиков, не мог уже оставаться Кобой.

Этот псевдоним, ранее не нуждавшийся в пояснении в кавказских условиях, и полный исторического и психологического смысла, теперь, переставал "работать", попав в русскую среду, т.е. уже не выполнял свою функцию.

Более того: он становился совершенно непонятным на фоне другой языковой среды, и даже превращался во что-то несерьезное, чуть комичное. А старый семинарист Иосиф Джугашвили, прилежно штудировавший древне-греческую философию, прекрасно знал классический философский постулат Аристотеля о том, что смешное есть главное отражение несовершенного, и поэтому смешное - самое неприемлемое в политике.

Юмор, смешочки, смешки да хаханьки - были всегда связаны с представлением о паясничанье, скоморошестве также и в среде простого русского народа, который рассматривал таких "юмористов", как юродивых, а потому и относился к ним в массе своей не только не серьезно, но и ощущал, как и образованные люди, в действиях юродствующих нечто несолидное, неприятное, шокирующее.13


"Смех - свидетельство неполноценности, ущербности, низости", - говорит Аристотель. И эти слова повторяет А.С.Пушкин, объясняя, почему именно комедия признана низменным жанром и почему в России, у русского народа, усваивавшего с IX в. греческую культуру через религию, "зубоскальство" признано одним из самых отрицательных свойств человеческой натуры, и потому презирается как "скоморошество", "юродство", как показатель несерьезности и неполноценности. "Смех без причины - признак дурачины". В XX в. в этом смысле происходит резкий поворот и сдвиг в русской литературе. В ней появляются писатели-смехачи, начинают проникать переводные произведения западных юмористов - Джерома К.Джерома, О.Генри, Марка Твена, но лишь в советское время появляются "отечественные" "иностранцы еврейского происхождения по юмористической части" - Илья Ильф, Леонид Ленч, Михаил Зошенко, не говоря уже о "мелкоте", "мелкотравчатых хихикалах" - Дыховичном, Слободском, Райкине и их сегодняшних эпигонах.

Для русского национального характера типична уничтожающая сатира, разящая, давящая, беспощадная, как у Салтыкова-Щедрина, но смешки да хаханьки, так называемый "беззубый" (а на самом деле пошлый) юмор, никогда не был свойственен ни русской национальной культуре, ни русскому характеру, ни русским историческим условиям. Смешки да хаханьки - чисто южное явление, следствие исторически сложившейся беззаботности.

И в том, что Чехов выросший на полугреческом-полуукраинском юге, в том углу Новороссии, где русской культуры вообще не существовало до 20-30-х годов XIX в. и где русское население стало притекать только после отмены крепостного права, стал первым русским писателем-юмористом, была своя историческая закономерность: на русском Севере, в великорусском Центральном районе Срединной России, среди русского коренного населения, писателя, способного хихикать и даже просто смеяться, скалить зубы прилюдно, не могло просто возникнуть и не возникло. Всех юмористов-литераторов, которые захотят опровергнуть подобное утверждение, достаточно просто слегка "колупнуть" на предмет их национального происхождения, чтобы сразу понять, что в их "юморизме" и склонности к смеху заложено слишком "южное".



Смех, комичное, если и возникали в народной среде, то всегда были связаны с пошлостью, с дефектом, с чем-то ущербным, недоразвитым. И то, что Ленин не терпел "юмора" в партии, не любил и не принимал его, особенно импонировало Сталину. Именно поэтому он видел в Ленине, несмотря на всю скромность Ильича, крупнейшего вождя партии, еще в ранней молодости выделив Ленина из прочих "вождей" именно по этой его черте.

Революционеру приличествует гневная, бичуюшая, уничтожающая сатира, а не пошлое и хлипкое интеллигентское хихиканье. Этого мнения придерживались и вожди и все члены большевистской партии, считавшие себя твердыми, несгибаемыми большевиками. Вот почему и позднее, уже после революции Ленин и Сталин бичевали всякие попытки заменить или подменить разящую, уничтожающую на повал сатиру, - хихикающим, меленьким, пошленьким "юмором". Этот вид "деятельности" не нужен был ни русскому народу, ни его пролетарской, серьезной, а не марионеточной партии. И именно на этой почве неоднократно происходили стычки и расхождения с меньшевиками.

"Юмористов" было особенно много среди бундовцев и троцкистов, которые были склонны в силу психологии своего национального характера, даже и в политических спорах, не столько спорить по существу, сколько стараться "поддевать" разными "остроумными", но поверхностными замечаниями своих большевистских оппонентов, пытаясь уйти от сути проблемы и прибегнуть к какому-нибудь эффектному софизму. Эти "приемчики" нередко производили обескураживающее впечатление на простых рабочих, рядовых членов партии, и поэтому Ленин, а вслед за ним и Сталин, считали совершенно недопустимым такое поведение, когда дело касалось важнейших политических проблем.

Партии не нужны были люди, способные хихикать по поводу общественных явлений и привлекать симпатии масс дешевой, "развлекательной" популярностью. Русскому народу нужны были серьезные, строгие, солидные вожди, - не бросающие слов на ветер. В этом. вопросе Ленин и Сталин были всегда едины.

источник

« ЮМОР

tumblr hit counter